Liudmila Viazmitinova

Людмила Вязмитинова: «В девяностые была иллюзия не вседозволенности, а всевозможности»

Интервью впервые опубликовано в журнале «Лиterraтура» №65, 2015 год.
http://literratura.org/issue_publicism/1496-lyudmila-vyazmitinova-v-devyanostye-byla-illyuziya-ne-vsedozvolennosti-a-vsevozmozhnosti.html

– Людмила, какими были 90-е для литературного процесса? И совпадают ли хронологические рамки этого периода литературной жизни с началом и концом соответствующего десятилетия?

– Середина и кульминация «90-х» – во всяком случае в литературной жизни – приходится действительно на их середину – на 1996 год. К этому времени возникло явное ощущение необратимости происшедших в стране – и в литературе – изменений. И одновременно – достаточной насыщенности информационного поля, созданного невиданным для страны информационным бумом, начавшемся в 1986-87 гг. Для русской литературы это означало, что к середине «90-х» закончился начальный этап воссоединения её в единое целое. Наряду с официальной ее частью – прошедшей цензурную проверку и официально разрешённой для всеобщего чтения и осмысления (опять же – в разрешённом властями виде) – всем желающим стали доступны те её составляющие, которые до того времени были разбросанные по спецхранам, там- и сам-издату и папкам с рукописями.

К середине «90-х» в стране сформировалась новая, явно необратимая реальность, в том числе – реальность новой литературной жизни, законы функционирования которой должны были устояться и внутри которой всё, что претендовало на право жить и действовать, должно было обрести своё место. И тому новому, что хлынуло в неё, требовалось провести нечто вроде инвентаризации имеющихся в наличии сил – для обретения возможности развиваться и взаимодействовать: как друг с другом, так и с тем, что по отношению к ним ощущалось как внешнее. Эту функцию выполнила возникшая в середине «90-х» так называемая салонная культура. Однако прежде чем говорить о ней, следовало бы вспомнить некоторые, стремительно уходящие во всё более глубокое прошлое подробности предшествующей ей литературной жизни начала «90-х» – что называется, оживить атмосферу эпохи. И, на мой взгляд, здесь нельзя обойтись без упоминания о книгах – выход которых становился событием литературной жизни, в силу чего они запомнились как приметы времени.

Если говорить о «90-х» как об историческом периоде, то, опираясь на ощущение очевидца, которое можно подкрепить множеством различных доказательств, начался он в 1986-87 гг., а закончился в 2001-02 гг.

– Давайте попытаемся осмыслить важнейшие вехи этого периода – с самого начала.

– На границах указанного временного отрезка ощутимо возникло то, что называют ветром перемен. Неплохой иллюстрацией сказанному могут служить, например, относящиеся к 1985-му году воспоминания Андрея Мальгина (пост в LiveJournal от 2006-10-23, при этом характерно, что пост сделан в 2006 году, то есть в середине «00-х», когда пришла пора осмысливать первую половину уже «00-х»): «Разбирая на даче свой архив, наткнулся вот на такой пригласительный билет:

Людмила Вязмитинова: «В девяностые была иллюзия не вседозволенности, а всевозможности»

Подготовка этого вечера в Центральном Доме работников искусств, вход в который в те времена ещё был с Пушечной улицы, то есть со стороны Детского мира, отняла тогда массу сил. Для начала мне надо было убедить довольно косное руководство клуба, потом совместить всех участников в одном месте (у каждого ж свои планы), с каждым обсудить его часть программы, притащить и расставить гигантские холсты Шерстюка, ну и соответственно пригласить правильную публику типа А.А.Вознесенского, зарубежных корреспондентов и т.д. Однако за час до начала, когда мы все уже находились внутри, а публика начала съезжаться, из соседнего дома (КГБ) пришёл к директору ЦДРИ человек с полномочиями и вечер тут же отменили «по техническим причинам»». ЦДРИ закрыли полностью, на дверях так и написали «По техническим причинам клуб сегодня закрыт». Лучше бы они этого не делали. Потому что толпа, которую не пускали внутрь, постепенно запрудила всю Пушечную улицу, и когда из дверей появился Б. Гребенщиков и сел в такси, люди подняли его – вместе с машиной – и на руках ещё долго эту машину несли. Бурление продолжалось ещё довольно долго. Музыканты и поэты отправились к кому-то домой в Дом Большого театра на Садовом кольце, где было дано что-то вроде квартирного концерта, а мне директор ЦДРИ сказал, чтоб я туда не ехал, а сидел дома, так как меня как организатора товарищи имели намерение допросить. Поэтому я, как идиот, поехал домой и честно ждал, когда мне позвонят в дверь. А через неделю состоялся апрельский пленум ЦК КПСС, на котором Горбачёв объявил гласность и перестройку.» [Выделение жирным шрифтом авторское – Л.В.]

– А чуть позже, в 1986-87 гг., с началом «гласности», «толстые» журналы сделали ставку на публикацию «перестроечной» и «возвращённой» литературы, что обеспечило им огромные тиражи…

– Да. Начался выход к широкому читателю «параллельной» культуры – сам- и тамиздатной, замешанной на диссидентстве, возрождении религиозных начал, неоавангарде, поставангарде и многом другом. Стали возможны публичные выступления авторов, в разное время входивших в андеграундные группы – Лианозовская группа, СМОГ и другие. Многим запомнился ставший легендарным вечер членов образовавшегося в 1985 году клуба «Поэзия», который состоялся летом 1987 года в ДК табачной фабрики «Дукат». Как вспоминает в 1999 году один из организаторов этого клуба Марк Шатуновский («Геопоэтический сервер «Крымского клуба»), «аншлаг превосходил все мыслимые границы и закончился взрывами осветительных приборов рампы, а также появлением в зале милицейского наряда».

– А какие вы можете назвать заметные публикации того периода?

– В № 4 1987 года журнала «Юность» со вступительным словом Кирилла Ковальджи вышла подборка текстов наиболее значительных поэтов его существующей ещё с начала 1980-х гг. студии – Юрия Арабова, Нины Искренко, Ивана Жданова, Александра Ерёменко и других. Эта вышедшая под рубрикой «Испытательный стенд» публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы: на неё моментально накинулись критики центральных газет и журналов. В этом же году в Риге начинает выходить учрежденный издательской фирмой «Весь» литературно-художественный журнал «Родник (Avots)» (главный редактор Андрей Левкин), в котором увидели свет многие тексты авторов «новой» литературы.

Вышедший в 1988 году – в год празднования 1000-летия Крещения Руси, – ежегодник «День поэзии», посвященный «1000-летию отечественной литературы» (М.: Советский писатель, составитель Александр Бобров, тираж 100000 экземпляров), принципиально отличался от предыдущих выпусков этого альманаха. Он содержал тексты более 300 авторов – от Евгения Замятина и Николая Гумилёва до Ярослава Смелякова и Новеллы Матвеевой. А в заключающем его разделе «Поколение 80-х» были напечатаны тексты двух групп авторов: относящихся к клубу «Поэзия» (с вводной статьей Михаила Эпштейна), среди которых – Алексей Парщиков, Сергей Гандлевский, Евгений Бунимович, Нина Искренко, Игорь Иртеньев, Александр Лаврин и другие, и относящихся к товариществу «Беседа» (с вводной статьей Ларисы Барановой-Гонченко), среди которых – Владимир Карпец, Александр Поздняков, Леонид Володарский и другие.

Статья Михаила Эпштейна «Как труп в пустыне я лежал…» (О новой московской поэзии)» была написана в ещё не привычном широкому читателю стиле и хорошо вписывалась в атмосферу, если обратиться к формулировке Кирилла Ковальджи, конца «длительного советского периода русской поэзии» – «от Маяковского и Есенина вплоть до Евтушенко и, скажем, Рубцова» и до наступления того, что «принадлежало будущему, но в то же время» являлось «завершением» этого периода («Жила-была студия», интернет-журнал молодых писателей «Пролог»). В этом же году в издательстве «Советский писатель» вышла книга Михаила Эпштейна «Парадоксы новизны» – в твердом переплёте, тиражом 19000 экземпляров. Это стало серьёзным событием в тогдашнем литературном мире: доступное и качественно оформленное изложение «новых» культурологических взглядов на литературу, причем не в виде дидактической системы, а в виде, по словам самого автора, «свободной теоретической композиции» на широком материале – с попыткой «рассмотреть «литературу XX века» как единое, саморазвивающееся культурно-историческое целое». И сегодня абсолютно невозможно представить, какой фурор вызвал тогда, в 1988 году, выход – с огромным предисловием Владимира Муравьёва – первой книги трилогии Джона Толкиена «Властелин колец» (М.: Радуга) (вторая книга вышла 1990 г., третья – в 1992 г.)

– Что происходило в то время с литературными вечерами? И хотелось бы ещё о публикациях…

– В 1988 году в Московском Дворце молодёжи проходят вечера «новых» поэтов, атмосфера которых напоминает вечера Владимира Высоцкого: огромный зал еле вмещает желающих их увидеть и услышать. А в г. Ленинск-Кузнецк (Кузбасс) состоялся Всероссийский конкурс поэтов-верлибристов, вслед за чем «экспериментальный» № 1 журнала «Урал» за 1988 год предоставил свои страницы текстам «ранее непечатавшихся» авторов. Как вспоминает в своей статье от 25.04.04 «Виагра для русской литературы» (доступной на официальном сайте автора) один из организаторов и участников этого номера «Урала» Александр Крашенинников, «реакция на него поначалу была заметна лишь по письмам читателей (примерно 10 % восторженных и 90 % резко негативных). Но уже в конце января его продавали на рынке в поселке Шувакиш за 5 рублей (при номинальной стоимости 80 копеек), в середине февраля он шёл за 15 рублей, а в марте – за 100-150 рублей)».

В 1988 году начал выходить российский культурно-исторический журнал «Наше наследие» (идея Д. С. Лихачёва, главный редактор Владимир Енишерлов) – первый в новой России журнал, направленный на восстановление целостной картины истории и культуры страны. В газете «Советский цирк» (главный редактор Елена Слободчикова) появилась «поэтическая страница» (ведущий Ефим Бершин), в которой впервые были официально напечатаны «непечатные» до того времени в России авторы: Андрей Синявский, Юрий Домбровский, Наталья Горбаневская, Юрий Кублановский, авторы групп «СМОГ» и «Московское время», поэты «новой волны» Нина Искренко, Игорь Иртеньев, Александр Ерёменко и многие другие. А в газете «Московский автотранспортник» – в отделе культуры и спорта – появляются тексты «непечатных» Игоря Холина, Эдуарда Лимонова и другие, а также материалы о неизвестной широкому читателю русской литературе.

Мало представимую в условиях сегодняшнего дня роль сыграл в тогдашнем литературном процессе тот факт, что в 1988 году издательство «Прометей» МГПИ им. В.И. Ленина предоставило всем желающим (!) возможность издать книгу (!) – «за счёт средств автора». Этим пользовались не только желающие издать собственную книгу, но и посредники – вплоть до принятия в 1990 году «закона о печати», разрешающего заниматься издательским делом частным лицам или коллективу частных лиц. Первой такой книгой стала антология верлибра «Белый квадрат: Сборник свободных стихов» (составитель Карен Джангиров), содержащая тексты сложившихся мастеров этого в то время маргинального жанра – Владимира Бурича, Аркадия Тюрина, Вячеслава Куприянова и других. Это был первый в СССР групповой сборник свободных стихов, составленный организатором и лидером группы «Белый квадрат», решившей разорвать многолетнюю блокаду вокруг этого жанра и завоевать для него полноправное место в русской поэзии.

– Вообще, говоря о том времени, всё время приходится употреблять слово «первый»: – первая публикация, первая книга, первое выступление, первое интервью и так далее…

– Именно так. Но я продолжу разговор о литературной жизни тех лет. Совсем незаметно для широкой публики в 1988 году произошло следующее, как выяснилось впоследствии, важное событие: вокруг очень молодого в то время поэта Дмитрия Кузьмина, в будущем (тогда казавшимся очень далёким и неясным) – активного культуртрегера, консолидировалась группа ровесников, назвавшаяся «Вавилоном» и начавшая издавать одноимённый (точное изначальное название – «Вавилон, или Разрешение дышать») самиздатский сборник. На базе этой группы вскоре образовался Союз молодых литераторов, провозгласивший своей целью «не создавать новое направление в искусстве, а сохранить новое поколение: объединившись, выжить», и открытый для перспективных авторов «поколения 20-летних». Для их выявления и продвижения «Союзом» были проведены два всероссийских фестиваля молодой поэзии (1991 и 1994 гг.), а в 1993 г. – образовано издательство «Арго-риск» с его книжной серией «Библиотека молодой литературы». Иными словами, молодое поколение успешно консолидировалось, чтобы утвердить себя в пространстве литературной жизни, бурлящем от утверждения в нём большого количества представителей буквально всех поколений.

К 1989 году информационный бум достиг апогея. К читателю широким потоком текла «возвращенная», «запоздавшая» и прочая литература. Шло восстановление истинной картины истории, в том числе истории литературы, и прочая и прочая. Главное же – продолжался выход к публике авторов бывшей «параллельной» культуры. В 1989 году в издательстве «Московский рабочий» тиражом 50000 экземпляров выходит альманах «Зеркала» (составитель – поэт и прозаик Александр Лаврин), содержащий тексты «новых» авторов, среди которых Сергей Гандлевский, Дмитрий Александрович Пригов, Леонид Губанов, Венедикт Ерофеев, Алексей Парщиков и другие). В этом же издательстве в серии «Анонс» начинают выходить небольшие книжки, отдельно представляющие «новых» авторов. Появляются книги Генриха Сапгира, Игоря Холина и многих других заслуженных представителей бывшего андеграунда. При этом первые книжки Сапгира, Холина и Евгения Кропивницкого вышли в 1989 году в издательстве «Прометей» при посредничестве Анатолия Лейкина, организовавшего литературно-художественное агентство «ТОЗА», и при участии ассоциации «Неизвестная Россия», Московского комитета литераторов и Литературно-художественного агентства «Москва». Очень информативным изданием оказался выпущенный к выставке в Третьяковской галерее альбом «Лианозовская группа: Истоки и судьбы. Сборник материалов и каталог к выставке в ГТГ» (составители Александр Глезер и Генрих Сапгир).

В 1989 году в издательстве «Советский писатель» выходит ещё одна – в твердом переплете, тиражом 20000 экземпляров – книга о «новой» поэзии – поэта и литературоведа Константина Кедрова «Поэтический космос». И в этом же году выходит «поэма» Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» – все в том же издательстве «Прометей», усилиями Анатолия Лейкина, вслед за чем в газете «Книжное обозрение» от 08.09 появляется статья Татьяны Толстой, назвавшей «поэму» «гениальным русским романом второй половины 20-го века», в котором Венедикт Ерофеев «сказал о России точнее, глубже, с большей любовью, поэзией, жалостью, чем кто бы то ни был из пишущих в наши дни». В 1989 году вышел сборник «Женская логика: повести, рассказы» (М.: Современник, серия «Новинки»), положивший начало новой женской литературе.

В 1989 в Калуге состоялся международный фестиваль верлибра «Европейский дом». И в этом же году провалилась попытка СП СССР создать советский ПЕН-центр (президент Даниил Гранин), вслед за чем был создан русский ПЕН-центр (президент Анатолий Рыбаков). А в 1990 году в Москве на базе созданного Леонидом Жуковым в 1988 году «Творческого центра» создается Всесоюзный Гуманитарный Фонд им. А.С.Пушкина (генеральный директор Леонид Жуков, президент – Виктор Коркия, председатель правления – Михаил Ромм), поставивший целью внести элемент организации в жизнь «новой» культуры, о событиях которой вскоре стала рассказывать газета «Гуманитарный фонд» – первое регулярное издание такого рода и одна из первых зарегистрированных еще в СССР газет, созданных частным лицом (газета была зарегистрирована на Михаила Ромма).

В 1990 году в Тамбове поэт, исследователь и практик авангарда Сергей Бирюков основывает Международную Академию Зауми, а в Ленинграде создаётся независимая Ассоциация «Новая литература», издающая «новых» авторов и выпускающая «Вестник новой литературы» (редакторы-составители Михаил Берг и Михаил Шейнкер), в основном печатающий авторов бывшего самиздата. В Ленинграде в 1990 году выходит первый выпуск скандального альманаха «Метрополь» (главный редактор Николай Якимчук), а в Москве в издательстве «Прогресс» – первая в России книга известного своими полулегальными публичными лекциями философа Мераба Мамардашвили «Как я понимаю философию». Впервые в России издаётся книга стихов Иосифа Бродского «Осенний крик ястреба (Стихотворения 1962-1989 годов» (Л.: Северо-Запад, 1990) (первая публикация на родине после эмиграции состоялась в № 12 журнала «Новый мир» за 1987 год).

В 1990 году со вступительной статьей Галины Гордеевой выходит первый том первой «перестроечной» антологии «Граждане ночи. Неизвестная Россия» (М.: СП «Вся Москва»), составленной Ольгой Чугай, ведущей «Лаборатории первой книги», по итогам работы которой была издана эта книга, её авторы – Иван Жданов, Игорь Иртеньев, Евгений Бунимович, Нина Искренко, Александр Сопровский, Сергей Гандлевский, Алексей Цветков, Бахыт Кенжеев, Тимур Кибиров, Алексей Дидуров, Аркадий Штыпель и другие. Как сказано во вступительной статье, «эта книга – попытка: дать право голоса тем, кто говорил сам с собой – не из-за высокомерия, а из-за отсутствия собеседника; дать право быть услышанными тем, кого не желали слушать». В этом же году усилиями Руслана Элинина, организовавшего Литературно-издательское агентство Р. Элинина, в издательстве «Прометей» при участии ВГВ им. Пушкина выходит составленный Дмитрием Александровичем Приговым сборник «Понедельник. Семь поэтов самиздата» (Сергей Гандлевский, Дмитрий Александрович Пригов, Михаил Айзенберг, Михаил Сухотин, Виктор Санчук, Тимур Кибиров, Лев Рубинштейн) – с огромным предисловием Михаила Айзенберга, подробно разбирающего творчество авторов сборника.

В 1990 году в действующем ещё с 1987 года салоне «Вечера в музее Сидура» (кураторы Михаил и Галина Сидур) при музее Вадима Сидура стартует ежегодный московский фестиваль верлибра, организованный поэтом и литературоведом Юрием Орлицким, а в издательстве Воронежского университета выходит его монография «Стих и проза в русской литературе: Очерки истории и теории», посвящённая принципиально новой универсальной ритмической типологии текста, распространённая и на тексты «новой» поэзии. На 1989-90 гг. пришёлся пик популярности выходящего с 1986 года эстонского, с версией на русском языке, литературного журнала «Радуга» (Таллин, главный редактор с 1990 – Тойво Таса) – там публиковались произведения, ранее ходившие только в самиздате. В 1991 году в издательстве «Политическая литература» вышел сборник «Самосознание европейской культуры века», содержащий ранее малодоступные статьи О. Шпенглера, Х. Ортега-и-Гасета, В. Вейдле и многих других. В 1992 году в Екатеринбурге вышла книга будущего идеолога и активного практика российского постмодернизма, критика и литературоведа Вячеслава Курицына «Книга о постмодернизме», в которой начал отрабатываться его оригинальный критико-литературоведческий стиль.

В 1991 году отдельной книгой вышел главный труд одного из зачинателей христианского самиздата о. Александра Меня «Сын человеческий» (М.: P.S) – седьмой том его семитомной «Истории религии», одна из лучших книг о жизненном пути Иисуса Христа (до этого отдельные главы печатались в «Журнале Московской патриархии», в конце 80-х полностью напечатан в специальных выпусках журнала «Волга, а в 1990 году – в №№ 6-12 журнала «Смена»). Выходят книги христианских философов – Павла Флоренского, Василия Розанова, Николая Бердяева и других, печатается религиозная литература, необходимая для становящейся массовой приходской жизни.

– Расскажите подробнее о литературных фестивалях, премиях и вообще о структуре литературного пространства начала 90-х.

– В первой половине «90-х» проходит ряд литературных фестивалей, вносящих изменения в культурную жизнь регионов – в Смоленске, Саратове, Самаре, Нижнем Новгороде,
Костроме, Тамбове. Фактически прекратил своё существование СП СССР, образовалось два Союза писателей: Союз писателей России и Союз российских писателей, сразу же получивших название «правый» и «левый». В 1991 году учреждена первая русская Букеровская премия – за лучший роман года (первым лауреатом стал Марк Харитонов) и премия Малый Букер с ежегодно изменяемой номинацией. В 1992 году в Москве открываются первые частные книжные магазины – «Гилея» и «19 октября». В 1992 году начало свою работу «Объединённое гуманитарное издательство» (О.Г.И.), со временем выросшее в крупнейшее, в том числе и по выпуску «новой» и уже «новейшей» литературы. В 1992 году был основан журнал «Новое литературное обозрение» (главный редактор Ирина Прохорова) – первый «толстый» журнал, серьезно и глубоко исследующий вопросы постмодернистской и авангардной литературы. В 1993 году начинает выходить журнал «Новая Юность» (главный редактор Александр Ткаченко).

Литературным событием 1993 года становится выход № 50 ветерана самиздата «Митиного журнала» (редактор Дмитрий Волчек) – уже типографским способом. Начинают выходить книги авторов, заявивших о себе уже в «90-е» («поколение 90-х»): Полина Барскова «Раса брезгливых» (М.: АРГО-РИСК, 1993), Бонифаций (Герман Лукомников) «Вешнiя воды: Сборник срамной лирики» (М.: Издательская квартира Андрея Белашкина, 1993), Николай Звягинцев «Спинка пьющего из лужи» (М.: АРГО-РИСК, 1993). В 1994 году в издательстве «Наука» тиражом 10000 экземпляров под видом учебника по программе фонда Сороса «Культурная инициатива» (и потому не подлежащего продаже) выходит монография Сергея Бирюкова «Зевгма (Русская поэзия от маньеризма до постмодернизма)», сегодня ставшая уже легендарной, а тогда – ошеломляюще раздвигавшая горизонт возможности русской поэзии. В 1994 году начинает выходить первый и единственный на то время «толстый» журнал поэзии «Арион» (главный редактор Алексей Алёхин). В этом же году вышла первая в России книга стихов лидера легендарного СМОГа Леонида Губанова «Ангел в снегу» (М.: ИМА-ПРЕСС, 1994).

Началось возвращение эмигрантов. В 1987 году вернулась представительница ещё первой волны эмиграции Ирина Одоевцева, и уже в 1989 году вышла книга её воспоминаний – «На берегах Сены» (М.: Художественная литература). А в 1990 году вышло первое издание на родине знаменитой мемуарной книги Надежды Мандельштам «Вторая книга» (М.: Московский рабочий). Из представителей третьей волны одними из первых вернулись Юрий Мамлеев, Юрий Кублановский, Владимир Войнович и Эдуард Лимонов. В мае 1994 года в Россию возвращается Александр Солженицын. А для истории трансформации, а фактически – исчезновения «тамиздата», характерен такой, например, факт, что журнал «Континент», с 1974 года издававшийся в Париже, с 1991 года начинает выходить в Москве. Появляются мемуары деятелей третьей волны эмиграции и андеграунда: из первых хотелось бы отметить книгу поэта, публициста и издателя Александра Глезера «Человек с двойным дном» (М: Московский рабочий, Третья волна; 1994), из вторых – скандальную книгу поэта-лианозовца Всеволода Некрасова «Пакет» (М.: Меридиан, 1996).

В 1995 году вышла составленная Евгением Евтушенко антология русской поэзии «Строфы века» (Минск-М.: Полифакт), представляющая 875 русских поэтов ХХ века, в том числе – «новых». А в мае 1994 года, предвещая наступающую салонную культуру, начинает свою деятельность, в том числе издательскую, литературный салон «Классики XXI века» при библиотеке им. А.П.Чехова (кураторы Руслан Элинин и Елена Пахомова). В числе первых из вышедших там книг следует отметить составленный канадским культурологом Серафимой Ролл сборник «Постмодернисты о посткультуре» (Москва: ЛИА Р.Элинина. 1996), в котором писатели и критики Михаил Берг, Вячеслав Курицын, Олег Дарк, Виктор Ерофеев, Владимир Сорокин и другие высказываются о феномене постмодернистской культуры. Эта книга – одна из первых, создающих картину происходящего в литературе и культуре в целом. В том же, 1996 году вышла монография Ильи Ильина «Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм: научное издание» (М.: Интрада, при поддержке Российского Гуманитарного научного фонда) – первый в отечественной науке опыт обобщения постмодернистских идей в систему художественного мировоззрения. Первой ласточкой в области обобщения происходящего в отдельном регионе стала антология «Современная уральская поэзия» (Челябинск: Фонд «Галерея»; Челябинский фонд культуры; Пермь: Фонд «Юрятин», составитель Виталий Кальпиди).

– Как изменилась литературная ситуация к тому самому, переломному 1996 году?

– К 1996 году «толстые» журналы и книги в большом количестве печатали авторов всех мастей и направлений. После введения права на независимое книгоиздание, вызвавшее к жизни деятельность многих – самых разных – издательских коллективов, практически исчез самиздат, и сильно уменьшился и потерял в значении тамиздат, а литература довольно быстро разделилась на «массовую» (фантастика, детективы, «женские» романы и тому подобное), сохраняющую большие тиражи, и «элитарную», издающуюся тиражом в 100-300 экземпляров. Знаменательно, что в самом начале 1996 года ушёл из жизни Иосиф Бродский – один из самых именитых авторов «параллельной» русской литературы, с 1972 года вынужденно ставший «тамошним» автором. В 1996 году также ушли из жизни известная диссидентка, писательница Лидия Чуковская и известный «поэт-фронтовик» Юрий Левитанский. В следующем, 1997 году ушли из жизни Андрей Синявский, Булат Окуджава и Владимир Солоухин (первый, кто был отпет в Храме Христа-Спасителя в Москве после его восстановления). Знаменательно также, что в 1996 году Президент России Борис Ельцин подписал указ о празднования 7 ноября не годовщины Октябрьской революции, а Дня согласия и примирения. В этом же году, с получением телекомпанией НТВ своего канала и с открытием канала СТС началось «новое» российское телевидение.

Прошлое отодвигалось всё дальше и становилось достоянием истории, а стремительно надвигающееся настоящее требовало осмысления и упорядочивания. Начиналась эра салонной культуры. К уже имеющимся в Москве литературным клубам в 1995 году добавились «Георгиевский клуб» (при Союзе Литераторов, куратор – поэт Татьяна Михайловская) и «Крымский геопоэтический клуб» (куратор – поэт Игорь Сид), а в 1996-м – «Эссе-клуб» (при журнале «Новая Юность», куратор – эссеист Рустам Рахматуллин) и клуб «Авторник» (куратор Дмитрий Кузьмин). Один за другим стали появляться и другие, и не только в Москве, но шесть московских клубов-салонов ощутили необходимость скоординировать усилия. Так был создан союз «Круглый стол литературных клубов и салонов Москвы», в который вошли «Классики XXI века», «Авторник», «Георгиевский клуб», «Крымский клуб», «Эссе-клуб» и литературно-творческий клуб «Образ и мысль» (организованный Михаилом Эпштейном при московской библиотеке № 175 для «создание межпрофессионального языка творческого общения» «представителей разных профессий» еще в 1986 году; после эмиграции Эпштейна в 1990 году клуб возглавила заведующая библиотекой Софья Олинова). Вскоре стал выходить информационный бюллетень «Круглого стола» – «Литературная жизнь Москвы». Первый его номер появился в январе 1997 года и содержал хронику литературной жизни за декабрь 1996 года.

Этот номер открывался манифестом, в котором был провозглашен конец «первого, романтического периода» «90-х». Для литературы это ознаменовалось утверждением «возможности её существования как вне подполья, так и вне официальных, поднадзорных структур», в связи с чем возникла необходимость «осмысливать» и «координировать то, что сложилось более или менее стихийно». Эту функцию по мере сил и выполнял бюллетень, на страницах которого разворачивалась панорама происходящего в новой литературной жизни и отрабатывался язык её описания. Характерно, что в манифесте фигурировал термин «литературтрегер» – так стали называть «медиаторов между литературной жизнью и литературным процессом». Основной корпус статей, точнее – заметок-отчётов о литературных мероприятиях, писали Дмитрий Кузьмин, Илья Кукулин и Данила Давыдов (первое время – и Екатерина Ваншенкина). И сегодня ясно, что тогда и зародился столь распространённый ныне жанр информационно-литературоведческой статьи, уже признанный достойным для учреждения премии – первой ласточкой стала премия «Московский наблюдатель».

– А как разворачивались события во второй половине «90-х»?

Продолжали выходить книги, работающие на более углублённое осмысление ситуации времени. В 1997 году вышел сборник статей Михаила Айзенберга «Взгляд на свободного художника» (М.: Гендальф), делающий точкой отсчёта тогдашнего «сегодня» творчество обэриутов. Событием 1997 года стал выход антологии «Самиздат века» (М.-Минск: Полифакт, составители – публицист Анатолий Стреляный, поэт Генрих Сапгир, критик Владимир Бахтин, художник Никита Ордынский), центральный раздел которой – «Непохожие стихи» – включил в себя тексты 261 автора. В этом же году начал выходить «православный журнал для сомневающихся» «Фома» (Председатель Попечительского совета – ректор МГИМО МИД Анатолий Торкунов; главный редактор Владимир Легойда, ныне одновременно – Председатель Синодального информационного отдела РПЦ). В 1998 году вышла ныне ставшая раритетом монография Сергея Бирюкова «Теория и практика русского поэтического авангарда» (Тамбов: ТГУ им. Г.Р.Державина), восстанавливающая теорию и историю русского авангарда ХХ века как единого целого.

В 1999 году вышел сборник статей литературоведа Владислава Кулакова «Поэзия как факт» (М.: НЛО), посвященный как истории и теории «конкретизма» и «лианозовской группы», так и анализу культурной ситуации ХХ века. В 2000 году вышла книга Михаила Эпштейна «Постмодерн в России. Литература и теория» (М.: Издание Р. Элинина), а в 2001 году – книга Вячеслава Курицына «Русский литературный постмодернизм» (М.: ОГИ). Заканчивает свою книгу Курицын провозглашением наступления нового времени –
«постпостмодернизма», оговаривая, что содержанием его является «не какое-то принципиально новое состояние мира, а уточнение, уплотнение представлений, конец героической эпохи постмодерна, конец битвы за места под солнцем, у кормушек, на экранах, на страницах», в которой «постмодернизм победил».

Здесь не место разбирать суть употребленных Курицыным терминов, но как бы то ни было, к концу «90-х», то есть к 2001-02 гг. представители бывшей «параллельной» культуры заняли серьезные позиции в структуре литературной жизни, при этом многие из них стали классиками «новой» литературы. Одновременно всё более серьезное положение начали занимать представители «поколения 90-х», книги которых, начиная с 1996 года, стали выходить во всё более возрастающем количестве. Сегодня многие из них стали известными, а тогда это было заявляющее о себе будущее. В 1995 году дебютировали Виталий Пуханов – книгой «Деревянный сад» (М.: Новая Юность) и Андрей Поляков – книгой «Epistulae ex Ponto» (Черновцы), в 1996-м – Дмитрий Воденников книгой «Репейник» (М.: Изд. Е. Пахомовой; АРГО-РИСК), Данила Давыдов – книгой «Сферы дополнительного наблюдения» (М.) и Наталия Черных – книгой «Приют» (М.: АРГО-РИСК), в 1997-м Станислав Львовский – книгой «Белый шум» (М.: АРГО-РИСК).

Перечень представленных событий, книг и имен можно сильно расширить – или оспорить, но суть в том, что к началу ХХI века русская литература восстановилась из десятилетиями тянувшегося раздробленного состояния, прошла начальный этап структурирования и осмысления и дала плеяду подающих надежды новых авторов. А характер атмосферы «бурных и лихих» 90-х хорошо выразила в недавнем интервью электронному журналу «Новые облака» (№ 1-2 за 2015 год) писательница Маруся Климова, автор нашумевшего романа о начале 90-х «Голубая кровь» (издательство при «Митином журнале», 1996): «90-е годы» «были временем абсолютной свободы самовыражения», когда «будущее было еще совсем неясным», но «в жизни общества и в быту накопилось уже достаточно много энергии, которая вскоре и выплеснулась наружу подобно тому, как это происходит, когда вылетает пробка из бутылки шампанского». От себя добавлю, что тогдашнее ощущение «абсолютной свободы» зиждилось на упоительной иллюзии отнюдь не вседозволенности, а «всевозможности» – казалось, что можно осуществить любой проект и достичь абсолютно всего – стоит только поднапрячься.

В сущности, если вернуться к началу «90-х», становится ясно, что подготовка к ним шла последние четыре года «80-х», и – по аналогии с этим – во второй половине «90-х» шла подготовка к «00-м» уже XXI века – с кульминацией их в 2006 году. И, оговорив ещё раз, что освещение хода общественно-политических событий лежит за пределами данного интервью, хотелось бы напомнить, что в последний день XX века – 31 декабря 1999 года «прораб перестройки» Борис Ельцин, досрочно складывая с себя полномочия Президента, в обращении к гражданам страны провозгласил, что происшедшие в стране изменения необратимы, однако для неё опять наступило время перемен.

В 2001-02 гг. завершился первый этап «салонной культуры», и характерно, что последний выпуск информационного бюллетеня «Литературная жизнь Москвы» содержал хронику, оканчивающуюся датой 12 декабря 2002 и программу на январь 2003, а также сообщение о том, что «значительно изменилась структура пространства московской литературной жизни» и наступило время перемен, требующее «новых организационных, идейных, человеческих ресурсов». В это время Георгиевский клуб был уже закрыт, Эссе-клуб и литературная программа Музея Сидура фактически перестали существовать, Крымский клуб перешёл на спорадические акции, а «Классики XXI века» и «Авторник» (закрывшийся в 2006 году, вслед за прекратившим свое существование в феврале 2004 года «Вавилоном») перестраивали режим работы.

– И, насколько я понимаю, начался второй этап салонной культуры – кафе-клубов…

– Да. Первый из них – «Проект ОГИ» был открыт при издательстве «ОГИ» ещё в декабре 1998 года, а в первой половине «00-х» сеть кафе-клубов раскинулась по всей Москве. При этом крайне важно, что на всех этих площадках, наряду с авторами старшего поколения, успевшими к тому времени стать классиками «новой» литературы, практически наравне выступали авторы «поколения 90-х», за плечами которых уже был большой опыт литературной жизни и возраст которых пошёл уже на четвёртый десяток. Кроме того, на этих площадках все чаще стали выступать представители русскоязычной диаспоры, книги которых после фактически исчезновения тамиздата стали выходить и презентоваться в России. К этому времени сформировалось уже международное единое пространство русской литературы, функциональность которого во многом обеспечивали – и продолжают обеспечивать – возможности интернета. И среди трудов, посвящённых продолжающейся, все более глубокой и расширенной рефлексии этого пространства, появилась вышедшая в 2005 году книга живущего в Нью-Йорке поэта и литературоведа Андрея Грицмана «Поэт в межкультурном пространстве: Эссе о поэзии» (М.: Изд-во Руслана Элинина) – о проблеме «творческого выживания» внутри неродной культуры.

В связи с затронутой темой, разговор о которой заслуживает отдельного серьёзного разговора, хотелось бы сказать пару слов о некоторой путанице между эпитетами «русский» и «русскоязычный», ставящимися перед словами «автор» и «литература». Хорошо, на мой взгляд, по этому поводу высказался Валерий Шубинский – совсем недавно, в тексте «Письмо Владимиру Бондаренко по поводу его биографии Бродского» (газета «День литературы» от 2015-10-20): «Как известно, на английском, немецком, французском языке – много литератур. Но всякие попытки создать в рамках русскоязычного пространства вторую литературу (русско-израильскую, русско-украинскую, русско-среднеазиатскую) не получались. Если созданное значительно, оно трансформирует под себя границы «русского» – только и всего». Получается, что правильно говорить – «русскоязычное пространство» и «русская литература».

А возвращаясь ко времени «00-х», надо сказать, что участникам литературного процесса оно подарило ощущение стабильности: казалось, это будет длиться и длиться – «ПирОГИ на Никольской», «Билингва», «Жесть» и так далее, только успевай обходить…

– Что же произошло дальше?

– Всё на свете имеет конец. Закончились и «00-е» – как им и положено, в 2011-12 гг., а вместе с ними ушел в прошлое второй этап «салонной культуры». Вдруг, довольно неожиданно, стали закрываться ставшие привычными литературные площадки, и охватившее всех заинтересованных лиц умонастроение озвучил поэт и культуртрегер Данил Файзов. В статье, написанной им после закрытия в 2013 году клуба «Билингва», говорится об «изменении» «культурного ландшафта», конце «очередной эпохи» и «приходе» «пока непонятного» («Конец прекрасной эпохи», сайт «Культурная инициатива»).
Сегодня, в преддверии кульминации «10-х», то есть 2016 года, обживаясь в текущей «очередной эпохе» и отдавая себе отчёт в том, что она работает на грядущую эпоху «20-х», имеет смысл вспомнить Курицына, в 2001 году писавшего о наступлении времени «постпостмодернизма» — заменив это слово на – если угодно – «постпостпостмодернизм». Иными словами, «постпостмодернисты», или авторы «поколения 90-х», закончили свою «битву за места под солнцем, у кормушек, на экранах, на страницах», и наступило время «битвы» авторов «поколения 00-х», то есть начавших входить в литературу в «00-х» (как и «поколение 90-х», оно состоит как бы из двух возрастных «эшелонов», объединённых общей поколенческой задачей). И точно так же, цитируя Курицына, «содержанием» нового этапа является «не какое-то принципиально новое состояние мира, а уточнение, уплотнение» сложившихся к началу нового этапа «представлений».

– В статье «Критика выходит на сцену» («Лиterraтура», № 33) вы писали об одной из примет нового времени – перемещении литературных площадок в библиотеки и музеи…

– Это действительно одна из примет времени. Фактически, на новом витке истории библиотеки и музеи возвращаются на когда-то утраченные ими позиции. Именно там чаще всего можно увидеть выступления «авторов 00-х». Если же говорить о ситуации с литературными площадками в целом… Характерно появление «Культурного центра Фонда «Новый мир»» при журнале «Новый мир», работа которого поддерживается интерактивным сайтом. Приятен факт возрождения литературной программы музея Вадима Сидура (куратор – Юрий Орлицкий), стартовавшей в октябре этого года выступлением «участников прошлых литературных вечеров» – авторов бывшей «параллельной культуры» Александра Левина, Владимира Тучкова, Александра Макарова-Кроткова, Ивана Ахметьева, Георгия Генниса. И уж совсем неожиданным стало открытие в сентябре этого года на месте бывшего кафе-клуба «Проект ОГИ» кафе-клуба «Шаги», и знаменательно, что первая выступившая там команда литераторов состояла из довольно давно ставших известными представителей «поколения 90-х» – Рады Цапиной и Андрея Родионова и успевших завоевать серьёзные позиции в литературном пространстве представителей «поколения 00-х» – Льва Оборина, Арс-Пегаса (показательно, что, как сказано на сайте этого автора, он начал писать в начале «00-х», активно пишет и выступает с 2006 года, а его первое клубное выступление состоялось 24 мая 2006 года в «Билингве» на поэтическом фестивале Андрея Родионова «Большой Слэм»), Екатерины Соколовой и Андрея Черкасова.

– Завершая интервью: что можно сказать в этом контексте о «поколении 00-х»?

– Оно формировалось внутри «салонной культуры», в едином международном пространстве русской литературы, при активной поддержке старших – достаточно назвать только работающую с 2000 года премию «Дебют», а перечисление всего заняло бы очень много места. И сегодня можно сказать, что это поколение, осваивая современность на базе сложившегося в «90-х» и продолжающего расширяться информационного поля, выработало своё отношение к иронии, серьёзности, гражданственности и так далее. Для них русский концептуализм и соцарт – порождения бывшего в прошлом периода истории, а «параллельная культура» – явление, вызванное к жизни внелитературными факторами, также в прошлом. Оказавшись в более благоприятных для естественного хода развития литературы условиях, чем старшие, они фактически разделились традиционным для литературы образом – на, условно говоря, «архаистов» и «новаторов», которых, также условно, можно обозначить как тяготеющих к кругу авторов, с одной стороны – издательства «Воймега», а с другой – литературно-критического альманаха (и издательского проекта) «Транслит». Московское издательство «Воймега», по словам его главного редактора поэта Александра Переверзина (интервью, данное Борису Кутенкову, газета «Ex Libris НГ» от 16.05.2013), «обрело реальные очертания» весной 2004 года, когда вышли сборники участников творческого объединения «Алконостъ» (один их возникших в середине «90-х» поколенческих альманахов, бессменным главным редактором которого является Ольга Нечаева, ныне – редактор издательства «Воймега»). Как написала в статье «Книги издательства «Воймега»» Марианна Ионова (№ 7 журнала «Знамя за 2011 год), авторов «Воймеги» «при большей или меньшей свободе обращения с дискурсом современности, единят не какие-то общие положительные установки, а общий минус-прием – отказ от эксперимента». Иное дело – выходящий с 2005 года в Санкт-Петербурге альманах «Транслит» (редактор – поэт и критик Павел Арсеньев, члены редакции консультационного совета – Кирилл Корчагин, Дмитрий Голынко-Вольфсон, Кирилл Медведев, Александр Скидан, Кети Чухров и другие), изначально, как сказано на сайте этого проекта, рассчитанный на «определённый круг поэтов, философов и гуманитарных исследователей».

Решать вопросы своей «битвы» «поколению 00-х» приходится в русле решения общих для всей нынешней литературы и связанных друг с другом вопросов цензуры и финансового обеспечения. В общем, можно сказать, от чего убежали, на то и наткнулись. С приходом «бурных и лихих» «90-х» ушли в прошлое жёсткая цензура и монополия государства на издательское дело, то есть финансирование государством того, что признано им как достойная для его граждан литература – с вытеснением остального в сам- и тамиздат. Но «абсолютная свобода», как известно, возможна только в пространстве Абсолюта, наш же грешный мир не может обходиться без экономического и идеологического регулирования общественной жизни, базирующегося на разработанной системе правил и норм. И очень горько звучат сказанные летом этого года, незадолго до ухода из жизни, слова «одного из лидеров перестройки», основателя РГГУ, историка Юрия Афанасьева о том, что в то время мы были «беспечно романтичными» «и «инфантильно бездумными»» (интервью сайту «Lenta.ru» от 03.06.15).

Как бы то ни было, история пошла теми путями, какими пошла, и уже стали взрослыми те, кто родился в 1996 году, после завершения первого этапа «лихих 90-х». Сейчас они – в студенческом возрасте. И вот такой любопытный факт. Не так давно в сети появился пост преподавателя, в течение 13 лет проводившего в начале учебного года опросы среди своих студентов. В этом посте он пишет, что в сентябре нынешнего, 2015 года на вопрос «Чьей женой была Надежда Константиновна Крупская?» ему впервые не ответил никто. Тогда как в 2005 году – в середине «00-х» – результат был «пятьдесят на пятьдесят». Характерно также, что опросы свои этот преподаватель проводил с 2003 года, то есть с начала «00-х». Очевидно, сейчас, в середине «10-х», пришло время менять вопросы – и не только ему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>