Ирина Чуднова (Пекин, Китай)

***

..зелёное или синее — выбирай, хочешь спичку тяни,
или монеткой сыграй, вынешь большее — меньшее
в дар бери. Что же застит глаза и мучит тебя изнутри?

Там, в вышине, в стоячей небесной волне,
в неземном вине вопль неразделённой нежности —
это звенит одна на всё небо цикада,
и губы её в крови, а сердце у райских врат:
белым крылом на закат, лазоревым на рассвет,
под правым крылом сонет, под левым Сократ.

Итак. Ты выбрал синее, мне ли тебя винить,
одевайся, пойдём хоронить вечернее солнце —
миг, и упало в траву, и теперь ты можешь присесть
и услышать свою синеву, заслушаться холодом и
тишиной до утра, чтоб увидеть, как светом морозным
живёт игра отблесков розовых и синевы, а потом
ты познаешь божественный трепет травы, осязаешь
тайное бытиё и вдохнёшь аромат зелёный её.

Вот тогда твоё сердце сорвётся цикадой звеня,
ты на полуслове проснёшься и вспомнишь меня.

1-3.12.2016 г. г. Пекин, Байваньчжуан, 24 — Лунцзэ

***

Над водой зависла стрекоза,
плачет за кладбищем зимородок.
У любви упрямый подбородок
и животворящие глаза.

Здесь лениво плещется весло,
здесь скрипит соха, здесь ветер в поле…
Мне с тобой не очень повезло,
но с другою повезёт не боле.
Ведь любить — талант и ремесло
птиц подбитых ставить на крыло.

Зимородок канул в синеву,
вой над свежевырытой могилой.
Пахнет клевером, сырою силой,
нынче смерть порядком накосила —
Значит время баб валить в траву,
чтобы вспомнить, отчего живу.

16.01-03.02.2012г. г. Пекин, Лунцзэ

*** (мизераблики)

я хочу говорить от твоего имени,
но у тебя нет имени.
так и умрёшь безъязыким,
если тебя не назвать..

10.11.2016 г. г. Пекин, Лунцзэ

*** (мизераблики)

всех больших свершений годы-города
меж булавками «нигде» и «никогда»

мартиролог и потерь иконостас
меж булавками «не здесь» и «не сейчас»

и куда ни шёл бы ты — в конце пути
две булавки лишь: «навеки» и «прости».

24.11.2016г. г. Пекин, Байвань Чжуан

НАДМОДЕРНИЗМ (аллюзивное)
Н. Зонову

В час, когда всё дотла догорело, осталась одна зола,
и дожди остудили прах, ты в землю воткнул два кола,
на белый повесил тулуп из зайца, на красный — картуз,
и кровавое солнце лепилось на спину в бубновый туз.

С колотушкой явился февраль, нарыдал поднебесье чернил,
гопота расколола фонарь над аптекой в метель — ты чинил,
подобрал наконец башмачки, что в тот месяц всё падали на пол.
Положил эти ночи на дюжины стонущих плеч —
хорошо б наконец от зимы отдохнуть и прилечь,
но слезилась зануда-свеча, воск клепсидрой истории капал…

Небо узкое хмурится, жрёт провода и плюёт шелуху ворон,
ежедневно в Останкине башня играет реквием солнечных похорон,
и в окрестных домах реновацией грезят глазницы,
но страшатся её, подтянув по-хрущёвски балкон
к подоконнику. Если тебе не спится, и чтобы не спиться,
забаррикадируйся вирусом, космосом с тысячи тысяч сторон.

И сполна отработав свой ад, номерку на ноге вопреки,
я, быть может, узнаю, в какую манипулу встанут мои стихи,
и какой позвоночник им флейтой положит посмертный Вергилий.
Надевай же на правую руку митенку с левой руки,
на той самой подножке, на плахе трамвайной тоски,
на которой пристало стоять, пока нас до конца не забыли.

Пока нас наконец не зарыли. До дыр замусолив тетрадь —
если надо стихи объяснять, проще лошадь у бабы отнять
на скаку — пусть пожар до венцов нижних избы-читальни залижет,
как котят. Так-то, брат, Геродот-Герострат, жги глаголом —

они не горят, я же вижу!

04.02-26.03.2018г. г. Пекин, Лунцзэ — г. Москва, Тимирязевская

ВЫСТРЕЛ. МЕТЕЛЬ ЗА ОКНОМ

..смазка мила вороному стволу,
пуля не дура — раба.
точен и голоден твой поцелуй,
неотвратим, как судьба.

ласка-шаманка — всполох воронья,
боль даровой пустоты,
где откупается верность твоя,
чем утешаешься ты? —

правишь стук сердца, наследуешь нож,
топишь две тени в огне —
шёпотом рук, скрипом стынущих кож
предвоскрешаешься мне.

телом влечёшь по ту сторону крыш,
сердце твоё — полынья,
ты не полюбишь — орлом воплотишь
рыбу и сталь и меня.

и поведёшь сквозь звериный конвой,
комкая ночь в рукаве,
грубой, не льнущей за следом тропой —
пряжей в небесной траве.

если мой долг боль-метель пережить,
перетерпеть горесть дня, —
стану берёз голоса хоронить
в недрах гудронных огня,

чтоб удержать на загривке ветлы
месяц неявь, где вода —
сплав триединый во чреве золы:
сумерек, праха и льда.

но, отпустив первородный курок —
меж ползунков и кальсон,
выстрел раскруживает потолок..

..и целует моё лицо.

30.10-13.11.2018г. г. Томск, гост. «Рубин» — г. Пекин, Лунцзэ

АВЕЛЬ

— Ты можешь подождать меня, пока
Я руки мою под слюдой пейзажа?
А. Ковальчук

А.К.
я видел свет: полдневные валы
катило небо с лунной рябью споря
из-за ржаной обветренной скалы
сходили трое
на запад шли
вдоль перелома дня
я не был среди них —
не заглянуть в те лица
Господь мой дар призрел
но не упас меня
и было крови суждено пролиться
от сладко пахнущей зерном родной руки
и братний лоб — волчец безблагодарный —
печатью гнева скорби и тоски
ожёг Господь рудою киноварной

печаль греха не смоет лазурит
слюда не отслоит.

19.11.2018г. 14:52 г. Пекин, Лунцзэ
КРУГОВОРОТ

я научу тебя любить обэриу
возьми бутылочное стёклышко в траву —
оно тебе и циркуль, и треножник
теперь ложись к подножию травы
послушай, как вокруг свистит ковыль
как ластится к такыру подорожник
как строг к соседям сэр чертополох
как бесконечно выспренна сурепка
пусть чистотел испачкает твой слог
липучей кровью

ты
дышать
старайся редко
но глубоко
вот так
лежи
гляди в бутылочный осколок
на межи
и в небо

лежи, пока вокруг ворчит трава
и в теле ощущенье естества
лови на мареве степном взопревшей негой
дели часы на полдень, нечет, чёт
и встань, когда прохлада натечёт
под бархат пропылённой ветром кожи
сумеешь встать — вернёшься в города
а нет, пусть будет степь тобой
сыта —

чертополох, сурепка, подорожник.

16.05.2019г. г. Пекин, Лунцзэ

ВЕЛИКИЙ ПРЕДЕЛ*

дай же сгореть моему
телу во льду в огне —
космос, постой за меня, побудь
на моей стороне!

ведь куда бы тебе
ни идти —
всё упрёшься в меня
в тишь
помолчишь
руками всплеснёшь на ветру

а что станет
когда я умру? —

ноги как лёд босы
сердце в огне —
похорони меня, космос,

вне.

16.09.18-08.01.2019г. г.Москва, Тимирязевская — г.Пекин, Лунцзэ
____________
*Великий предел — этап космогенеза по древне-китайским представлениям (выделяется в ранних комментариях к Книге Перемен), который (этап) характеризуется разделением Беспредельного на антагонистические противоположности — мужское и женское, прошлое и будущее, по-сю и по-тустороннее. Графически представляется в виде круга, разделённого волнистой чертой, на светлую и тёмную половины.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СЕЗОНА: ЛИЦЮ (соединение неразделимого)

на каждое его «да», она отвечает
«я люблю тебя!»
на каждое её «я люблю тебя!»
он отвечает «да» —

этот верлибр извечен, как страны и города,
эта силаботоника всегда про любовь.

на их языках слишком мало других
слов, этих достаточно поверх часовых ремней —
сыромятных плетей пространства,
памятных узелков,
верёвочных шатких мостков
по-над реками фраз..

и, когда происходит время
талых льющихся вод,
изумрудных подсолнечных трат,
холодных бегущих огней —
их губы и вовсе немеют,
чтоб не услышала смерть

только цикада поёт.

20.08.2018г. г. Пекин, Лунцзэ

Лицю (立秋) — установление осени, 13-й из 24-х сезонов традиционного китайского календаря, в 2018-м году с 8-го августа по 23-е августа.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СЕЗОНА: МАНЧЖУН (камни и воды)

при здешнем смоге влажность тяжела —
уйду на долгий день туда, где
полновесный колос стекает до земли —
с ручьём поговорить
послушать, как бамбук гудит упруго
и подержать на диком камне руку
и погрустить

ласкает нёбо сладостью крахмал —
и девочка крестьянская украдкой
отщипывает зернышки сырых початков
до верха ими полны мешки, корзины, вёдра —
ещё день-два под небом полежат
пока пергаментом одёжки зашуршат
и станут твёрды

злой мегаполис — каменный кошель —
мы все ему — монетки в колесе при кассе
на вечер сериал, кондей где раки в ресторане на Гуйцзе
там всяк бывает — иудей ли, эллин
летит такси — как волос прям проспект
дождь кончился, и рукотворный свет
течёт под шинами, гудронно-акварелен

мне кажется, я знала о тебе
ещё в те времена, когда
сама околоплодная вода
качалась первозданным океаном
и не был явлен свет
а за окном по крышам струился май..

ты здесь? ты слышишь?

..не утекай!

19-20.06.2019г. г. Пекин, Лунцзэ
_______________
Манчжун (芒种) — буквально: «остистый колос», сезон колошения хлебов, девятый из 24-х сезонов традиционного китайского календаря. В 2019г. с 6-го по 21-е июня, время сбора урожая многих злаковых культур.

Гуйцзе 簋街 — пекинская улица в историческом центре города, один из традиционно самых оживлённых районов торговли и ресторанов. В нулевые эти рестораны начали включать в меню речных раков и практически создали целую моду на это блюдо.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СЕЗОНА: ДАХАНЬ (гнев зимы)

бронхиолы замёрзших деревьев царапают небо
и небо разряжается ветром надсмертным
откашляли сухо петарды
по окраинам спальных районов
дороги что сливные канавы —
пологи, пусты и безвидны
там и тут, как хозяйки, крикливые скачут сороки —
словно маски, мелькают по веткам их белые брюшки

после нас остановится время, число и страданье
будет небо ходить босиком, не боясь уколоться
станет чистой больная вода
и небесное сердце забудет
разбивать себя ежевечерне в немые немытые стёкла городской пустоты —
министерств, магазинов, отелей..
..в ночь обещаны снег
и покой, и пора возвращаться

фонари обметали подъездов унылые губы
угловатое солнце заходит за плоские крыши
засыпаю под утро — во сне —
бесконечном, нагом и пустынном что Офелия дикая
скачут и скачут, кричат и кричат
как фольга от дешёвых конфет, золотые сороки —
— Коучжао, дайшан коучжао! —
будто город бессилен, заразен, разбит на осколки

и во сне.

02.02.2020г. г. Пекин, Лунцзэ

*Дахань (大寒) — «большие морозы», двадцать четвёртый и последний из 24-х сезонов традиционного китайского сельскохозяйственного календаря. В 2020г. с 20-го января по 4-е февраля, самое холодное время года, в 2020 году время карантинных ограничений по коронавирусу во всех городах Китая.
— Коучжао, дайшан коучжао! — 口罩,戴上口罩! — «Защитная маска, надень защитную маску!» (респиратор, надень респиратор!)

ПЕРЕД ВЕЧНОСТЬЮ

Цикада
Хмельней стрекочет, не о своей глася
Блаженной доле, но вдохновенная
От бога песен.
Алкей. К Аполлону (пер. Вяч. Иванова)

только цикада поёт.
И. Ч.

Даже если вот он — предел всему,
не страшась незримого пришлеца,
доверяй дыханию моему
до конца

до покуда смерть не рассеет нас,
открывая зла наготу —
быстротечен век, бесконечен час
с нерождённой цикадой во рту.

19.05.2020г. г. Пекин, Лунцзэ

***

вода, вода, замри и помолчи —
я добываю времени ключи
в твоих волнах свинцовых и незрячих.
на ощупь, на погоду, на беду
так руку между струй твоих веду,
как музыкант меж струн усталость прячет.

замри и помолчи, моя вода —
я добываю память из-под дна
о том, что по рождении случится
со мной и с миром. различат ветра
тех, чья душа невинна и мудра,
чья ледяна и сладостна криница.

и тот, кто замирал на раз-два-три,
придёт на светлый голос изнутри
обнять меня стоструйными руками.
качаясь в них, гадаю вперечёт —
ты станешь пар? ты станешь колкий лёд?
я стану дол, я стану степь и камень.

я стану соль, ты станешь снегопад —
и кто кому судьба, лекарство, яд?
кто нас с тобой в морскую кровь смешает?
посмеет кто единое разъять? —
хрустален шторм, аквамаринна гладь
и твердь распахнута, волны не разрушая..

15.09-18.12.2019г. Новофёдоровка — Москва — Пекин