ХРОНИКИ И-ZOOM-ЛЁННОГО ВРЕМЕНИ

07.06.2020 11:41

Хроники

LitClub ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

ХРОНИКИ И-ZOOM-ЛЁННОГО ВРЕМЕНИ
поэзия эпохи самоизоляции

Москва
ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД
2020

———————————————————-

УДК 82-8
ББК 83+84(0)+84(2)6
Х94

LitClub ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

Х94 Хроники и-zoom-лённого времени (поэзия эпохи самоизоляции) – М.: ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД (Московский союз литераторов).

Сборник содержит поэтические тексты, написанные во время режима самоизоляции, введённого в РФ 26 марта 2020 года в связи с объявленной эпидемией короновируса. Авторов объединяет принадлежность к LitClub ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД (куратор – поэт и литературный критик Людмила Вязмитинова), в связи с режимом самоизоляции прекратившего свои встречи в библиотеке №2 им. Ю. В. Трифонова и перешедшего на онлайновые «чтения с комментариями» в программе ZOOM.

ISBN 978-5-6043226-2-8

© авторы 2020
© Л. Вязмитинова, составление 2020
© Т. Виноградова, дизайн обложки 2020

—————————————————————

Ася Аксёнова (Москва)

***

Мы все хотели отдохнуть и выспаться – и вот.
Вот враг пришел на эшафот и бьет ногой в живот.
Такое солнце, небеса, и по утрам роса!
И скоро будут соловьи и летняя гроза,
Грибы в лесу, пчела в цветке, мелодия на языке.
А ты в окно, смотри в окно – светло там иль темно.
Смотри, уже двойное дно, и третье даже дно.
В нас всех, в нас всех заключено, в нас всех растет зерно.
В нас прорастают небеса, нам всем щемит глаза.
Давайте слушать тишину, пока идем ко дну…

Алёна Алексеева (Липецк)

***

Баю-баюшки баю
Спи у жизни на краю
Там из поля из полей
Никто не выйдет

Все на самоизоляции

***

Свободный стих
не свободен
в эпоху ковид

Прогулка по расписанию

Клубника без запаха
бесконтактной доставкой
до двери

Вымыть с мылом
прокипятить
перед едой

В маске и перчатках
на работу
к одичавшему поэту
через весь город
на такси
несвободный
свободный стих
едет

РАЗМЫШЛЕНИЯ О САМОИЗОЛЯЦИИ В ПРОВИНЦИИ

Я живу под Липецком в Крутых Хуторах. С одной стороны дома окна смотрят на сад и на бесконечно длинную межу, а с другой стороны – на холмы. Мы с мужем и сыном переехали сюда полтора года назад и продолжали ездить на работу в Липецк: 30-40 минут – это всего ничего, особенно по московским меркам. В этом году я трепетно боялась пропустить весну… и в итоге не пропустила ни листика – с 17 марта я на самоизоляции.

Сначала было страшно и тревожно, но быстро стало прекрасно.

Дело в том, что когда от москвичей закрылся их привычный образ жизни, тогда для нас, провинциалов – открылись новые возможности. Библиотеки, театры, музеи стали выкладывать видео в сеть, и мы, голодные до красоты, сразу отправились «гулять по музеям» и смотреть трансляции из театров.

Одно время мне казалось, что моя жизнь отцифровалась, и я продолжаюсь телефоном, ноутом, наушниками (боже, храни создателей беспроводных гаджетов). Подозреваю, что это могло бы сильно навредить, если бы я оказалась запертой в квартире, но в содружестве с садом, с маленькими земными хлопотами: то цветы прополоть, то редиску посадить – оказалось подарком. Вроде бы я продолжаю чувствовать реальность мира, наблюдая как цветёт яблоня и проклёвывается петрушка, и одновременно пользуюсь сокровищницей мира без ограничений.

А потом и того больше – друзья мне стали скидывать одну за другой наводки на обсуждения, семинары и лекции московских, питерских литераторов по скайпу, зуму. И то, что было доступно в рамках выездных семинаров один-два раза в год (если удавалось попасть) –
вдруг стало доступно несколько дней в неделю. А чего стоят литературные лекции, вынужденно перешедшие онлайн! На лекциях Людмилы Вязмитиновой про верлибр я с восторгом осознала множество вещей, до которых самостоятельно пришлось докапываться бы годы без толкового лит-окружения и наставничества.

А как хорошо пишется на изоляции: никаких тебе отвлечений – думай, постоянно думай и пиши. Работай ещё. И думай. Сколько Пушкиных сейчас застряли в Болдино!

Но есть две вещи, которые меня пугают. Первая: любые разговоры сводятся к ковиду и способны разрушать отношения. Не могу отделаться от аналогии с началом двадцатого века, когда отец сдаёт сына, а сын убивает отца за убеждения. Пока не убиваем, но раним словами. Друзья перестают общаться из-за разниц взглядов на необходимость самоизоляции, родители и дети до посинения спорят о теориях заговора и пытаются друг друга переубедить, крутят у виска и захлёбываются в праведном гневе. Усложняет ситуацию ощущение, что проблема где-то далеко, что это нас не может коснуться и происходит не в реальном мире, а в просторах Интернета и TV. Здесь вирус становится не реальной угрозой, а философской категорией. От этого споры ещё жёстче и непримиримее. Как посмотрим мы друг другу в глаза после всего этого? Посмотрим ли?

И второе, что меня пугает: мне уже не хочется возвращаться из изоляции, дома действительно лучше. Мало того, что полтора часа дороги и утренние сборы отнимают ценное время, но и потерять всё онлайн-богатство в виде лекций и семинаров уже не хочется.

А в остальном, прекрасная Маркиза, в провинции всё хорошо.

Зульфия Алькаева (Московская обл.)

БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЙ ПЕЙЗАЖ

Опустели улицы.
Карусели катают ворон.
Притихшие высотки притворяются деревьями-гигантами.
Лишь собачье дерьмо на майской траве
намекает на присутствие человека.

Не пора ли понять: взгляд наблюдателя
ничего не добавляет ни яблоне, ни сакуре,
цветущим для шмелей и пчёл?
Крысы, собаки и кошки – вот, кто по нам тоскует.
А ещё – ненасытные самки комаров.
Хотя они, вероятно, тоже научатся
пить кровь из растений.

30 мая 2020 г.

Ольга Андреева (Ростов-на-Дону)

***

коммуникации в доме нарушены
папа в наморднике мама в наушниках
странные правила странного времени
инициаторам премию дарвина
некто неклеточный vs нетленного
прямоходящего надбровнодужного
вялотекущего долбо… бездарного

***

победим мы вируса не кисни
полным выпадением из жизни

Надежда Антонова (Москва)

Все сидят дома, прилипнув к мониторам своих компьютеров.
Это весна 2020, Маугли.
Тучный, прикрытый пледом мужчина изображает Данаю Рембрандта. Это культурная изоляция, Маугли.
У подъезда соседнего дома стоит полицейский и человек в белом
защитном костюме.
Это ковид, Маугли.
На работе все подоконники заставлены горшками с растениями, и
сейчас их некому поливать.
Это смерть, Маугли.
Смотрю онлайн-трансляцию праздничной службы из Храма Христа
Спасителя.
В чате под трансляцией кто-то кричит «Воистину», кто-то ищет жену,
кто-то ругается матом.
Это скорбь, Маугли.
Пасхальная ночь похожа на одиночное бдение у лесного костра.
На крашеной специями скорлупе куском темного шоколада
аббревиатура ХВ.
Это вечность, Маугли.
Я ставлю горящую свечу на подоконник и долго смотрю в темноту.
Через некоторое время в окнах дома напротив появляются маленькие
огни.
Это милосердие, Маугли.
Читаю Часы Святой Пасхи, тропари и кондаки, похожие на
стихотворения.
У них терновый венец и кагорное послевкусие.
Это красота, Маугли.
Маугли поворачивается ко мне лицом и, оставляя винного цвета следы
на ткани разматывает набедренную повязку.
«Это любовь», – говорит он мне.
И я просыпаюсь.

ОДНАЖДЫ В ВЕНЕЦИИ

20 марта 2020 года по прозрачным водам Гранд Канала города Венеция плыли дельфины и лебеди. Немного поодаль, энергично гребя руками, плыла русалка, по-итальянски – сирена. Она проснулась, как обычно, в день весеннего равноденствия и не узнала родные берега. Зачехлённые и привязанные к докам гондолы, как тощие утки, покачивались на воде. Не было слышно ни одного гондольера, как будто они канули на дно морское, но если и так, то не по вине сирен. Этой весной она проснулась первой и ещё не успела рта раскрыть.

А петь хотелось просто невыносимо. Она попробовала немного размяться, хотя бы на одну октаву, но её голос заглушили крикливые дельфины. Она мешала их брачным играм, а один лебедь расправил крылья и, часто окуная голову в воду, подплыл совсем близко, а потом обвил её шею своей. Интенсивно работая хвостом, она отплыла на безопасное расстояние и опять начала озираться в поисках людей. В пределах видимости не было ни одного вапоретто с туристами. Не было никого и на берегу.

«Чудеса почище русалок», – подумала она. Но петь-то хочется! А петь не для кого. Это двуногие сухопутные гарпии могут петь для себя. Да и не только петь. Если верить слухам, там у них такое происходит – пострашнее состязания с музами. Сирены о таком и помыслить боятся. А что, если поиграть немного в эмансипацию, примерить на себя феминитивы и бодипозитив? Всё равно никто не видит.

Отплыв от дельфинов и лебедей, сирена заработала мощным хвостовым плавником и приподнялась над водой, расправила плечи, подалась вперёд крепкой грудью фантастического размера, напрягла диафрагму, широко раскрыла рот и запела так, как будто бы её слушал и преподаватель математики, который хотел потрогать её хвост, и щуплый улыбчивый гондольер, и тучный американский турист, и все, кого она уже давно забыла.

За время изоляции венецианцы перестали удивляться и интересоваться тем, что происходит. При мелодичных звуках неизвестно откуда взявшейся военной тревоги они, громко подпевая ей, отогнали жен и детей от окон, закрыли поплотнее ставни, включили торшеры, устроились в креслах, плеснули себе просекко, мерло, амароне, рипассо, фриулано, или что там им послал карантин. И, запивая вином вдруг охватившее их яростное желание уйти из дома, мысленно двинулись в сторону набережной.

Николай Архангельский (Москва)

***
Все мне мерещится поле с гречихою
Дмитрий Кедрин

Ах, гречишное поле,
Русский греческий зал,
Не свобода – а воля,
Как философ сказал.

Он сказал и заплакал,
И оставил перо,
И с тех пор суррогатом
Всё зело и добро.

И теперь и ни воли,
Ни свободы, увы,
Разве триммером что ли
Да на даче – травы.

И уж чипы под кожей,
И в сердцах интернет,
И калик перехожих
Автострадами нет,

И блаженным Матронам
По бетонке бы в пляс,
Только мерзок иконам
Регистратора глаз.

Да и матерь Рассея
Вся в Москве. Исполать!
Время камешки сеять,
Время их собирать.

Да и полюшко поле
Зольной солью уже.
Да и вся наша воля
На седьмом этаже.

14 мая 2020 г.

Елена Богатырёва (Самара)

***
обнуляет
обнуляет
обнуляет
что-то сильно
обнуляет
обнуляет
и не видно и не слышно запятую
точку тоже не увижу
обнуляет

***

мойры попали под сокращение
Харон заболел пневмонией
остальные на самоизоляции
заменить некем
порядки другие, если это порядок
каналы отечественного ТВ не решают проблемы
никто вместе с Орловой больше не поёт марш энтузиастов
никого не радуют скидки и парад победы
Голливуд отдыхает в прямом и переносном смысле слова
слова не выносят новостной ленты
редкие прохожие смотрят на тебя напряжённо
человеку нужен человек читается как
вирусу человек подходит
не подходите ко мне на расстояние 1,5, лучше 2 метра,
совсем мне не подходите
мир теряет горизонт событий
человек вслед за богами уходит со сцены
картина не ожидали

Александр Бубнов (Москва)

12 АПРЕЛЯ. ПРАЗДНИЧНОЕ

я смотрю на улицу, как в космос,
сидя в кресле, лёжа ли в постели…
но ведь завещал мне Циолковский
жить не вечно…
в этой колыбели.

уважаю агрессивность космоса,
но потом… на зависть достаю
я из шкафа… штучки-заготовочки
и в шкафандре
в космос выхожу…

нет! на самом деле, не выхожу, конечно,
приходится лишь мечтать об этом…
и я ощущаю себя… молодым челове…чеством,
мечтающим…
о космосе…

12 апреля 2020 г. День космонавтики.
Утро. 6 часов 47 минут.
Москва.
Самоизоляция.

В ЛАБОРАТОРИИ СВОБОДНОГО СЛОВА
(перманентный цикл)

(1)
в лаборатории свободного слова
в полуподвале родного дома
слова свободны
в пределах
железобетонных стен –
учитель Каменский, ответь, почему?

(2)
в лаборатории свободного слова
слова’
взяты в плен –
легко –
изловлены – сломлены – плещутся –
словно внутри фонаря –
холодно –
туда и сюда –
в растворах –
внутри колб –
учитель Блок,
ответь, почему?

(3)
в лаборатории свободного слова
слова’
нет-нет да и снова невольно
пойманы сетью
(неводом ли, сачком),
комом в горле играя,
комком
каким-то скатившись с горки и не?-
-подвластны большому уму…

учитель Набоков, ответь,
почему в лаборатории
свободное
слово?!

(4)
что остаётся?
что достаётся ему?
дивные светлые новые игры?
ответь, Достоевский!
и Хаксли, ответь!

(n)

(n+1)

смотрите – в маске –
там – в лаборатории – кто-то…

нет,
не смерть.

это
учитель Пан*,
резвящийся с кем-то
на пятнистых коврах,
покрывающих
старый
диван.

02 мая 2020 г.
————
*Пан/Pun

СТОЗЕВНО И ОНЛАЙН

я кричу стозевно и онлайн
чую я обло и озорно
чудище ведёт меня за край
выгляну в пречистое окно

как в икону посмотрю вовнутрь
там застыли чуточки минут
новь лихая и страстная старь
всех причуд чудаковатых чуд

и не так уже чудит опаска
мысли и щетину теребя
узнаю тебя чудная маска
рад тебе приветствую тебя

02-05 июня 2020 г.

***

стряхнём все обузы
и улицы шум
да здравствуют MOOZы
да здравствует ZOOM

округлые буквы
как велосипед
срубили свой сук вы
сидите себе

как листья опали
и сохните в снах
крутите педали
на птичьих правах

и в новое время
мотайте срока!
на уровне бреда
пишите слегка

на стенах и окнах
кричите в окно
смакуете томно
коньяк и вино

мы выйдем в шкафандрах
шатаясь в пути
но нынче мы правда
пока взаперти

мы абракадабро
по норам живём
но песенки храбро
беZOOMству поём

02 июня 2020 г.

***

Выхожу в шкафандре на дорогу…
И людей пугаю понемногу…
Боль тиха.
Утихла. Слава Богу!

06 июня 2020 г.

Юлия Великанова (Москва)

***

Чтоб вопросы решать, просыпаться не хочется.
Толчея углубляет моё одиночество.
Теснота размещается в теле квартирном.
Помнишь тот свитерок, что хорош, но – не стиран?

Я ходила в нём – помнишь? – по минному городу.
Я несла себя весело, глупо и гордо.
Две недели метро возит клетки пустые
Без меня. Муравейник играет в пустыню.

Чтобы мучиться ночью и днём тоже мучиться,
Просыпаться не хочется.
Вряд ли получится.
И одежда, и пол, да и тело немыты.
Это, братцы – не жизнь,
Это – выжить попытка.

8 апреля 2020 г.

***

Девочка качалась на качелях
В тихом, чисто прибранном дворе.
Скомканные мячики газет
В тихом, чисто прибранном дворе.
Девочка сидела на качелях.
Тихо, неспокойно и темно.

22 апреля 2020 г.

Изабелла Вербова (Москва)

ПОЗАДИ ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ.
СИБИРИ ВИРУС НИПОЧЁМ!

Я дома уже пятую неделю.
Держусь. Но на пределе. Еле-еле.
Пишу, читаю, лезу в интернет.
Режим не нарушаю. Штрафов нет.

Но на душе так муторно и грустно.
Куда-то ехать – с пропуском беда.
Пугают штрафами – и письменно, и устно,
Да мне и ехать-то не надо никуда.

Совсем недавно уйма планов было.
Короновирус жизнь переломал.
И я старательно про планы позабыла –
Проклятый вирус ныне правит бал…

Опасность вроде бы немножечко утихла,
Волна болезни схлынула… Но нет!
Откуда-то опять волна возникла,
И снова под угрозою весь свет.

Но не боятся вируса в Сибири,
Им наплевать, что кто-то умер где-то в мире.

Пока петух нас жареный не клюнет,
Всё также будем жить по воле волн.
И верить: вирус в храбрецов не плюнет!
Плыви, плыви в небытие мой челн…

Татьяна Виноградова (Москва)

СИРЕНЕВЫЙ ЭКСПРОМТ

После недели взаперти вдруг вылезти на солнце – к недопокошенным бойцами армии «Жилищника», сияющим (и низкорослым) одуванам, к милейшим соловьиным воробьям и начинающим цвести сиреням…
Приблизившись (нарушив соцдистанцию, ага!), вдохнуть заветной сладости. Но – не трогать и тем более не рвать. Вы что? А вдруг их тут недавно трогал-рвал ковидоносный кто-то?

…Стоять на бледном солнышке – щекам, бледнеющим от заточения, подстать. Искать глазами в юной грозди (ещё бутоны сжаты в кулачки, и только смельчаки немногие раскрылись) – искать глазами заветный тот «пятючник», тот, счастливый, который не как все, на хромосому –
Лепесток, превосходящий соседушек стандартных. Раньше, перед экзаменом или свиданием, он, найден быв, немедленно съедался, с истовой языческою верой, что – исполнится загаданное. Горьким на вкус цветочек был. Такой малюсенький, так сладко пахнет, а столько горечи внутри. Но это – раньше. Экзамены я все давно сдала. Свидания – на кухне, с любимым мужем, когда на пару мы, восставши от компов, вдруг начинаем пристально смотреть очередные новости про злой коронавирус.

Итак: зачем ищу? А просто: чтоб сбылось. Чтоб стало всё, как было, чтоб можно – без средств защиты, без долбаной дистанции, без пропусков, безмасочно, безбашенно гулять. И рвать сирень. Ну хоть чуть-чуть. Одну хотя бы ветку… Чуточку весны и чуда…

Чу! Мимо шествует старик. Без маски, без перчаток. Нарушитель! В руках – сирени ветка, на губах – улыбка. Смотрит на меня, кивает, улыбка шире, и ветка факелом победным сияет в солнечных лучах.
А я стою – и восхищаюсь отчаянною смелостью такой. Прошёл, исчез, как мимолётное виденье. А я стою, и куст сирененевый мне шлёт флюиды. Но пятилепестковых – нет, не шлёт. Ну, ладно. Наверное, ещё не распустились. Ещё надежда есть. Надежда есть всегда.

Элина Витомская (Москва)

***

весеннее равноденствие
набрав побольше мыслей
нырнуть в себя

***

мартовские иды
хохочет в маске Джокера
пациент №0

Людмила Вязмитинова (Москва)

БЕЗ-ZOOM-СТВО

выхожу один я

ты выходишь один
он выходит один
он выходит один
он выходит один…

выходим по одному
и входим по одному
такое вот броуновское движение\
эпохи самоизоляции

в этом мире мы нереальны друг для друга
в этом мире мы нереальны
этот мир нереален
он – без-zoom-ен

выхожу один я
из нереального без-zoom-ного мира
я вхожу в мир zoom-а
ты входишь в мир zoom-а
он входит в мир zoom-а
он входит в мир zoom-а
он входит в мир zoom-а…
в том мире – мире zoom-а
мы реальны друг для друга
проявляясь в рамке окна в тот мир
кто – по пояс
кто – в портретном варианте
кто – рисунком аватара
кто – лицом в анфас во все окно в тот мир

выхожу одна я на дорогу
входа в тот мир – мир zoom-а
единственный ныне реальный для мы
тот мир
мир поэзии
мир дружбы

не хочу выходить
в этот мир
без-zoom-ного одиночества
без-zoom-ной пустоты

без-zoom-ству храбрых поём мы песню!

* non-fiction: ДОМОЙ!

13 марта: Днём, в пятницу, я буду общаться с адвокатом, в воскресенье будем служить молебен Владыке Иоанну. Ситуация серьёзная – крайне. Надо приходить к какому-то решению, пока границы открыты. Я очень устал, хочу домой, и все согласны, что надо ехать, вопрос в том – когда, и насколько возможно закруглить проблемы здесь. Въезд сюда уже закрыли, но выезд пока открыт.

14 марта: Будем надеяться, что выезд пока ещё будет открыт, на Господа будем надеяться и следовать обстоятельствам.

15 марта: Будем продолжать со всем этим разбираться. Сейчас в храм едем. Границы закрывают, но будем надеяться, что их ещё будут какое-то время то открывать, то закрывать, пока окончательно всё не перекроют. Надо выбираться домой тем или иным путём. Возможно, надо переждать неразбериху. Будем надеяться, что она ненадолго.

20 марта: Надо обсудить логистику отъезда. Мы вчера довольно долго всё этот осуждали. Кругом начинается карантин, а где-то обстановка напоминает военное время. Но Аэрофлот пока летает.

23 марта: Что будет с авиасообщением в мае-июне одному Богу известно. А сейчас все прилетевшие в Москву садятся в карантин – в аэропорту надо указать адрес соответствующим службам, и туда придёт врач. А у нас проблема с детьми: они рвутся на детскую площадку, а туда нельзя.

25 марта: С билетами ажиотаж. Мы сумели купить на 5 апреля.

27 марта: Помолись, пожалуйста: ситуация крайне серьёзная. Сказали, что наш рейс пока держат, но неизвестно, сохранится ли он. Когда небо окончательно закроют, какое-то очень ограниченное время народ с бронью, гражданством и пропиской будут вывозить на спецбортах, но это будет уже гораздо сложнее. Очень хотелось бы улететь, пока ворота открыты. Сейчас главное, чтобы не было каких-то сюрпризов и происшествий.

28 марта: Возникла проблема с собакой: разъелся, вместе с клеткой его вес превышает допустимый для багажа. Говорят, надо отправлять как груз. А грузовые перевозки отменили, потому что небо над Россией уже закрыли. Нам собираться надо, времени в обрез, а мы сидим на телефоне и разбираемся со всем этим, вчера в 3 часа спать легли. Нашли на Амазоне более легкую клетку, заказали, к четвергу должны доставить, надеюсь, её ещё можно будет облегчить снятием некоторых деталей. Пёс сегодня поедет на взвешивание, и мы его посадили на диету. Молись усиленно, пожалуйста!!

30 марта: Вылетаем 4-го, Бог даст. 5-го – последний день, когда Шереметьево принимает какие-либо рейсы из-за бугра, с полуночи (с 5-го на 6-е) Россия закрывает все границы, включая небо. Хорошо, успели билеты поменять в последний момент.

31 марта: Да, опять звонил сегодня в Аэрофлот, пока наш рейс не отменили.

1 апреля: Вестей пока нет, рейс в силе, точно должно быть известно в четверг. Мы подали в посольство заявку на возвращение семьи в Россию – на случай, если только спецборты летать будут. Хотим улететь домой. Помолись, пожалуйста.

Рейс летит. Но время вылета поменяли – вылет в ночь с 3-го на 4-е, поэтому крайне впритык ситуация с получением по почте бумаг на вывоз пса. Выезжаем, как, упаси Господи, из зоны боевых действий.

Облом: отменили рейс, сказали, что будут вывозить по спискам посольства.

4 апреля: Да, заполнили ещё одну форму на портале госуслуг, ждём. Читаю разъяснение о решении властей о приостановлении возвращения россиян. Дозвонился и убедился, что в списках (новых) мы есть, на следующей неделе должна появиться информация по новому графику вывоза. А какой наш номер в очереди, неизвестно. И непонятно, что делать с псом. Документы придётся переделывать, они только 5 дней действуют, и непонятно, возьмут ли его на борт по нынешним временам, и можно ли будет в противном случае его отправить как груз, будем всё это узнавать.

6 апреля: Привет, авиасообщения возобновили, но есть график на вывоз из разных стран. С ума можно сойти, но лететь надо.

7 апреля: Новости по вылету не очень утешительные. Интуиция мне говорит, что мы можем вылететь на Страстной, и если это не случиться, надо, наверное, после Пасхи лететь в Белоруссию – всё ближе к дому, если к тому времени не закроют туда въезд, а когда откроют границы, по суше добираться до Москвы.

8 апреля: Будем звонить в аэропорт в Минске. Польские авиалинии летают туда, самолеты забиты, но места пока есть. Надо выяснить, пускают ли туда российских граждан.

Пускают. Пса, сказали, вроде можно грузом отправить после 11 апреля.

Весь день провёл на телефоне. Белоруссия свои границы не закрыла, но надо ждать, когда Польша откроет границу – текущий запрет действует до 14 апреля. И оказалось, что на портале госуслуг есть две формы, мы заполнили первую, а про вторую не знали, я её сейчас заполнил. Теперь мы, наконец, в последних списках и ждём у моря погоду. Надо как-то усилить молитву, хотя сил мало. В последние списки правильной редакции мы, наконец, сегодня попали – надеюсь, я уже хотел вешать трубку, повисевши на ожидании полчаса, и тут меня соединили с девушкой, которая, вникнув в суть вопроса, сразу сказала мне, что я не ту форму заполнил – и выслала ссылку на правильную форму на мыло. Дозвонился потом в посольство – сказали, что много путаницы, из-за этого мы и многие не улетели, но они запросили ещё один рейс, а нам надо сидеть на чемоданах и ждать звонка.

11 апреля: Мы подали заявку на рейс на 14 апреля, ждём, всё будет зависеть от заполненности – там сложный механизм приоритетности, молится надо.

12 апреля: С вылетом ничего не понятно пока, но регистрация на рейс открыта всё ещё. Страшновато лететь, конечно, но, думаю, если пригласят на рейс и успеем добраться, то надо лететь.

14 апреля: Мы в самолете. Взлетаем. Оказалось, что летим в Питер, оттуда нас будут каким-то путём доставлять в Москву, как – никто не знает, но обещают доставить.

Пёс с нами летит.

Валерий Галечьян (Москва)

***

Коронавирус.
Купил карту Тройка,
Теперь надо экономить.
Сэкономлю на маске:
Сошью себе сам – из марли,
Завалявшейся ещё с советских времён.
Во время пандемии
Пенсионеры страдают первыми.

26 марта 2020 г.

Александр Гальпер (Нью-Йорк, США)

ЭПИДЕМИЯ КОРОНОВИРУСА

Нью-Йорк пустеет
В офисе пусто
Нет коллег мало клиентов
Вагоны метро полупустые
Пассажиры в перчатках и масках
Только сумасшедший бомж
Живущий под офисом моей конторы
В картонной коробке
Так же счастливо хохочет.

Я вспоминаю притихшую
Киевскую школу мая 1986-го года
Когда взорвалась
Чернобыльская электростанция
И смерть нависла над городом.
Всех моих одноклассников
Отправили к родственникам
В другие города – подальше от смерти.
Меня некуда было отправлять
Я продолжал ходить в опустевшую школу
И часто был единственным учеником в классе
Иногда даже не было учителя.

Был ведь во всём этом какой-то смысл.

ЛУЧШЕЕ В МИРЕ МЕСТО

Одна моя близкая знакомая
Искала для жизни самое лучшее место на Земле.
Из Москвы эмигрировала в Америку,
Из Америки в Канаду,
Потом вернулась в Россию.
Затем попробовала Израиль, Германию.
Нигде ей не нравилось.

И наконец она нашла настоящий Рай –
Это Северная Италия.
Какой климат!
Какая еда! Вина! Музеи!
Уже пять лет там живет.

Теперь там бушует коронавирус,
Соседи мрут, как мухи.
Их трупы не забирают по несколько дней.
Вонь разносится по всему дому.
Чтобы выйти в магазин,
Надо самому себе написать справку,
Удостоверяющую, что идешь в магазин.

Есть ли оно – лучшее в мире место для жизни?

ПИСЬМА

Вчера был в ночлежке
Где умерла тридцатилетняя наркоманка Нэнси
У которой так и не нашли
Никаких родственников.

Хозяин приюта отдал мне почту Нэнси,
Пришедшую за месяц после её смерти.

Сегодня в офисе разбираю эти письма.
Открытка из Флориды –
От Джоанны:
«Сейчас зима. У нас в Майями хорошо.
Подьезжай!»
От телефонной компании – угроза:
«Вы не платите за телефон уже третий месяц!
Срочно оплатите ваш счет!
Мы вас отключим от сети!
Вам будет очень некомфортно!»
Еще писем десять – официальных или личных.
Я, не открывая, выкидываю их в мусорную корзину.

Извини, Нэнси! У вас там – на небесах все хорошо.
А у нас тут внизу, в Нью-Йорке – короновирус.
За день – тыща новых заражений.
20 человек умерло.
Скоро наступит конец света.
Мы все будем там, где ты.
И ты лично встретишь всех своих подружек,
И они тебе всё сами расскажут.

Правильно делала,
Что не платила за телефон.

БОМЖИ В ИЮНЕ

Район возле моего офиса
Понемногу оживает.
Как после войны.
Всё поменялось.
Не узнать!
Рестораны, магазины одежды, книжные,
Университет Современного Искусства
Разорились и вышли из бизнеса.
Что же теперь здесь будет?

Остались только те же самые
Сумасшедшие бомжи.
Ни один не умер от короновируса,
Их даже стало больше.
Вчера во время волнений они
Разжились дорогими шоколадными конфетами
Из разгромленной кондитерской.

ВСЁ ПОЗНАЕТСЯ В СРАВНЕНИИ

Вот и 6 часов вчера
Подходит к концу рабочий день
По громкоговорителю в офисе объявляют
Что на улицах начались погромы магазинов
И поджоги полицейских машин.
Желают удачи работникам
В возвращении домой.

И у тебя ностальгия
По добрым, старым временам –
Типа прошлой недели,
Когда ты боялся только одного –
Умереть от короновируса,
Обслуживая в приёмной офиса
Заразных рецидивистов и сумасшедших –
Подопечных моих покойных коллег-соцработников.

ОПТИМИЗМ

Рядом с офисом опять открылись
Собачья гостиница и кошачья парикмахерская.
Это внушает оптимизм:
Если им уже можно…

ПОСТТРАМАТИЧЕСКИЙ СТРЕСС

В начале апреля,
Когда в офисе за один день
Умерли сразу два коллеги,
С которыми я болтал
Или ходил на ланч,
Я пошел после работы пешком домой
Через весь город.
Я шел 6 часов.
И остановился посередине Бруклина
В центре футбольного поля.
Светила Луна.
Не было ни одного человека на улице.

Я простоял так полчаса
И понял, что у меня ПТСР,
И когда эпидемия к июню окончится,
Я на своей работе обращусь к психологу за помощью.
Но в июне начались массовые демонстрации,
Сопровождающиеся погромами.
На улицах стало опасно находиться,
Ввели комендантский час,
И я решил придержать визит к психологу,
Чтобы ему уже на всё вместе пожаловаться.

Дмитрий Гвоздецкий (Москва)

* * *

курьер не доставил ничего
кроме неудобств

* * *

живём в скафандрах
своих квартир

* * *

не верю
и вам не советую

* * *

уже не смешно
но
путин

* * *

мне чужого не надо
впрочем давайте

* * *

почему никто не предупредил,
что идти за мечтой
так утомительно?

НЕЗАМЕТНО

1
собес подкрался незаметно

2
совбез подкрался незаметно

3
совдеп подкрался незаметно

* * *

под видом
заботы о нашем здоровье
тычут в лицо ковидом
и становится всё хреновее

Ксения Гильман (Москва)

Не отпустить, не стряхнуть с подола
памяти этой… А надо жить,
дольками лунного валидола
дни заедая, как миражи.
До соловьев, что в часу четвертом
в форточку льют свои голоса,
молча курю нелюдимым чертом,
словно вовек не могла писать.
Врать не хочу, упиваясь слогом,
что до сих пор об одном молюсь –
кто я теперь перед вещим Богом?..
Ради жемчужины жив моллюск.
Пусто и солоно, зло и нервно…
Небо надорвано, как конверт,
корни в стакане пустила верба,
в кухонной саже – Святой Четверг.
Здесь, на окраине Воскресенья,
в доме, что колоколом гудел,
тихо, так тихо, что приведения
с воем и скрежетом – не у дел.
С горькими от табака губами,
с красными веками спать иду…
В свете фонарном – мой дым столбами,
память – калина в ночном меду.

Анна Голубкова (Москва)

* * *

вот он мой дом
четыре стены в нем
можно ходить по кругу
слева направо
справа налево
а можно и по диагонали
туда и обратно
четыре стены
двери заперты
и некуда пойти
в окно веет
весенний ветерок
ах как наш путь сегодня
будет недалек
прямо из подъезда
и до магазина
а потом в аптеку
сразу за углом
конечно это чуть больше
ста метров
но зачем же так сразу
придираться самому к себе
совершенно незачем
придираться
уж самому-то себе можно
наверное разрешить
прогулку чуть подольше
да наверное можно
сделать несколько
лишних шагов
сам себе заключенный
сам себе надзиратель
сам себе младший
медицинский персонал
вот она моя комната
в ней четыре стены
внутри стен – я
но почему же почему
меня так много
дай ответ
не дает ответа

ДОСТАЛО ВСЁ

– Вот многие просто мечтают лежать на диване и ничего не делать, – размышляла она, стоя на балконе однажды утром.
– На самом же деле ничегонеделание – это тяжелый и во многом неблагодарный труд, требующий специально разработанной системы усилий.

В пустынном дворе виднелись пыльные островки одиноких, словно бы потускневших машин. За несколько теплых дней на ветках деревьев появились первые клейкие листочки, но наступившие холода приостановили их бурный рост, так что теперь казалось, будто тонкие серые ветви окружены нежно зеленеющей дымкой. Это было красиво и, самое главное, не требовало от неё никаких дальнейших действий. Можно было просто стоять на балконе, смотреть во двор и ни о чем не думать. Ну, по крайней мере, пытаться ни о чем не думать.

– Человек ведь создан существом деятельным, – продолжала она свое мысленное рассуждение.
– И нужно как-то себя обмануть, специально уговорить ничего не делать, представить безделье как необыкновенно важную жизненную задачу, от выполнения которой зависит всё твое будущее благополучие. Так сказать, как следует вложиться в полное бездействие, и вот только тогда в этой области можно хоть чего-то достигнуть.

Александр Гумённый (Новокузнецк, Кемеровская обл.)
·
МИР СЕГОДНЯ

реальный мир стал виртуальным
виртуальный – реальным
локация игры в Бога
«расширяется» от государств
до одной пробирки с антидотом
и урны голосования с прахом
страждущих

19 марта 2020 г.

Андрей Ивонин (Москва)

УКРАДЕННАЯ ВЕСНА (КАРАНТИННОЕ)

В скучной, будничной рутине
жизнь погрязла. Гнев – кипи!
Я сижу на карантине,
словно Бобик на цепи.

Днём слоняюсь по квартире.
Телефон и тот молчит.
Где вы, люди? Что там в мире?
Как там грёбаный COVID?

По ТВ на сон грядущий
полуправда- полуложь.
Каждый день на предыдущий,
омерзительно похож.

В дальний космос шлю проклятья,
коротаю ночь без сна.
А в прозрачном, лёгком платье
за окном идёт весна.

И весёлый гомон птичий
раздаётся там и тут.
Без стеснения и приличий
флоры всякие цветут.

Там накрапывает редкий
дождик – мокро и тепло.
Май протягивает ветки,
смотрит в пыльное стекло.

До чего же мне обидно –
от весны осталась треть.
Ни черта в окно не видно.
Может стёкла протереть?

Ольга Ильницкая (Москва)

написанноевкаронока#рантинне

ОРВИ ЭКСПРОМТ

…пока недомогание устойчиво
и горло в напряге,
как у голубя – дутыша.
Карантинная ночь.
Пью воду, дышу,
умываюсь, руки протираю.
Как енот-полоскун себя веду.
А температура замерла на 37.
Пограничный мир я посетила,
в нём зависла,
на три дня застыла –
наблюдая самоё себя.
Это я, лохматая и злая.
Нежная. Чумная-заводная.
Замершая, глядя на тебя.
Дорогой, но ты в замкадных далях.
И к тебе лишь письма говорят.
Мою тайну бережно храня
ветры до Подольска долетают.
Ордена в архиве шевеля,
наградные листья облетают.
Не хватает мне тебя, ты видишь?
…Грипп в упор придвинулся
и дышит, напряжённее,
чем отвечаю я:
выдох-вдох и…
Затянулся выдох.
Ангел мой, не подавая вида
отошёл и посмотрел в окно —
это он напрасно.
Меня выдал. Это зря –
ко мне не подошёл.
Я теперь сижу одна и плачу,
объясняя — всё могло иначе…
Только мы без ангела – одни.
Ты один и я одна, а значит —
всё теперь иначе, всё иначе.
Неизменно лишь одно:
ОДНИ.

26 марта 2020 г.

***

Двор. Забор.
Ни лиц, ни птиц,
карантинный день.
Всё на свете надоело.
И роман писать мне лень.
Снег метёт, московский полдень.
Каркнул кот. Воркует ворон.
Голос мой садится.
Будет кашель, словно ртуть,
бисером катиться.
Будет дворник у калитки
за меня молиться.

10 апреля 2020 г.

***

самоизоляция время завораживающее: нырнуть в себя и… Неизвестно, где оказаться.
…и лев, идущий, словно маленькая кошка,
и море, разливанное в небеси…
Мне выпало, я знаю, наилучшее –
мимо тебя
ту чашу пронести.

16 апреля 2020 г.

СИЛА ВОЛИ

1
Рассыпающиеся слова.
Способ
сжатия
связи времен.
Воспаленная голова.
Что потом?

2
Если довериться тайному зову,
выглянуть ночью в окно…

3
В полдень кричали в рупор слова –
не покидайте дома!

4
Лопались почки. Смеялась весна. Майские маялись грозы.
Я не боялась
обвального сна.
Я засыпала в морозы
и выпадала в кромешную даль,
там лишь синицы звенели.
Восемь недель я в квартире одна.
Видела зимние тени.
Птицу похожую
на журавля
и двух огромных стрекоз.
Нет мне из дома дороги назад,
в синий февральский мороз.

5
Но за окном голубая волна, лунная
зыбкая
сила.
Нет, не последняя в мире весна.
Ах, как сирени красивы!
Ах, как прекрасны
тюльпаны в дождях,
лилий корона красна.

6
Но до чего тишина за окном бисером ртутным опасна,
жаром стеклянным двханье свело –
доктор, спаси и помилуй!
Чёрное солнце над миром взошло.
Ночи чернее чернила.

7
Не смотри в пространство.
Не зови зарю…
Самоизоляции
бьющийся хусталь.
О неодиночестве светлая печаль.

8
О неодиночестве сказочно мечтать…
В правке слово «Воля».
Дата и печать.

11 мая 2020 г.

***

…всё вроде как всегда –
бессонница,
тугие паруса, столица,
утомлённая распадом.
Ночные волки, русская весна.
На книжной полке книга Мандельштама.
Не спит
в ночи
моя подруга Анна.
А на Москве
в отрыв пошла
беда.
И по асфальту
шины шепелявят,
и правит бал
здесь вечная
война.
Но миа Анна,
моя донна
Анна,
добавим ада!
– Ведь
не терпит жара
ни вирус,
ни столичная чума.

26 мая 2020 г.

Александр Карпенко (Москва)

***

Мне нельзя выходить из дома.
Может быть, это просто бред.
Кто-то тайный, едва знакомый,
Навязал мне смешной запрет.

И откуда бы взяться бреду,
Заползти в моих грёз пестроту,
Где гора не идёт к Магомету,
И Креститель не нужен Христу?

И, внезапными волнами взвихрясь,
Я сознаюсь, как в тайной вине:
Где-то в мире свирепствует вирус.
Или вирус, быть может, во мне?..

Мне нельзя выходить из дома,
Из кессонной болезни сна:
Гномы верят в законы Ома,
И развязка всегда одна.

Я легко отдаю другому
Этот омут и эту тень.
Мне нельзя выходить из дома
В этот солнечный, ясный день.

***

Нет во дворе попрошаек –
Жизнь стала тише.
Словно бы меньше стал шарик,
Нас приютивший.

Страхи за папу и маму,
Бабу и деда,
Словно бы внутрь, прямо в магму,
Вжалась планета.

Внутрь засосала нас тина,
Пьём и едим мы,
В хрупких тисках карантина
С миром едины.

Боже, как хочется неги,
Лёгкой походки.
Хватит раскачивать небо!
Все – в одной лодке.

14 апреля – 01 мая 2020 г.

НЕЗНАКОМКА В ГОРОДЕ

И, странной близостью закованный…
Александр Блок.

Жизнь куда-то спешит налегке с фонарём и тюльпаном в руке.
Бахыт Кенжеев

Вышел из дому я с опаскою.
Вижу, жизнь идёт, скрыта маскою.

Я решил тогда ей представиться:
– Что несёшь в себе ты, красавица?

– Несу светлое,
несу разное –
Несусветное,
несуразное.
Несу мирное,
несу жалкое,
Несу минное,
несу жаркое.

И кивнул тогда этой даме я,
И пошла она на свидание.

Сердцем вздрагивал поминутно я:
«Я же – твой, пойми, юдо чудное!»

Жизнь и смерть, смотрю, обнимаются.
Только масками не меняются.

Удивляются им учёные.
И всё снятся мне очи чёрные.

17 мая 2020 г.

Анастасия Кинаш (Москва)

***

Сломается птичка, даст сбой механизма завод.
И будет царить тишина в нелюдимой квартире.
И будет сосед по площадке ходить на завод,
И будет соседка за стенкой звонить дочке Ире,

Крутить в тонких пальцах игрушечный яркий брелок,
Устало смеяться на голос, трепещущий в трубке.
Расколет старушка над нами яйцо. И желток
Застынет, как яркое солнце на детском рисунке.

Так много людей. И на всех не достанется тьмы,
И смерти на всех в этом доме бетонном не хватит.
Неважно кем стали, неважно кем выцвели мы,
Когда свет дрожит на заправленной в спешке кровати.

Открой мне окно. Можно слушать, как лёд на земле
Трещит под напором зелёной травы. Слава Богу,
Что страшное нечто, живущее в сумрачной мгле,
Весенней травой прорастает в конечном итоге.

Борис Колымагин (Москва)

***

В Zооме Пушкин, Лермонтов и Блок:
читают о пандемии.
Привет, Миша, – пишет Пушкин в чате, –
понравилось!
Великолепно, Александр Сергеевич! –
комментирует Лермонтов.
Блок ничего не пишет,
только ставит восклицательные знаки.

***

А на youtube
богослужение по-русски
и аватар кураева –
иероглифа шевкунова –
прыгает от негодования
в пустоте
лает
пытается вырваться из сети:

сиди, сиди
в самоизоляции глупышка,
скули в ночное очень

все ускользает, скачет
и только люди в белых халатах:
ангелы света на передовой

Сергей Криницын (Москва)

ВЕСЕННИЕ ОБРЫВКИ И НЕБРОСКИЕ НАБРОСКИ
(7 дней весны 2020)

(пн)
Идёт прохожий, за собою
Уныло маску волоча…
Что сделалось с его судьбою?
О чём он думает, ворча?..
«…В душе унылая картина,
С тревогой я смотрю вперёд:
Как буду жить без карантина?
Вдруг эпидемия пройдет?..»

(вт)
«…В пылу сражений… на балу… по краю
Любого событийного ножа –
Я слышу окрик: «Маска, я Вас знаю!» –
И просыпаюсь, плача и дрожа…»

(ср)
«…Иного счастья не желай мне –
В потоке ясных майских дней
Я консультирую в онлайне
И с каждым днём живу сытней…»

(чт)
«…Свобода? Да иди ты на хер!
Свобода колется и жжёт.
Прощай, любимый парикмахер!
Теперь жена меня стрижёт…»

(пт)
«…Как в детстве, на весёлом карнавале,
Кружась и улыбаясь без конца,
Мы тоже маски все понадевали,
Но только на другую часть лица…»

(сб)
«…Я вижу в цифровом режиме
Ума и воли торжество.
И вирус лапками своими
Сучит и дохнет от него.
А кто тревожится напрасно,
Тем, солнце правды возлюбя,
Я так скажу: Взгляните ясно!
Взгляните сами на собя…»

(вс)
Однажды Шива на рассвете
Пошёл по Индии гулять.
А мы, как маленькие дети,
Бежали с криком: «Ох, ты глядь!..»

КАРАНТИННЫЙ РОМАНС

Пойдем на улицу, Катюня!
Наденем маски и пойдем –
По мокрым улицам июня,
Под неопознанным дождем.

Нам липы выписали пропуск,
Нам каждый полицейский – друг,
Пойдем, раскрутим этот глобус,
А после выпустим из рук.

Пойдем, любимая, под дождик,
Над перевернутой рекой.
Я славный рыцарь и художник,
Но вирусолог никакой.

Я не о том пою, родная,
И не о том теперь грущу,
Иного способа не зная,
Я просто нас перекрещу…

Людмила Кубалова (Москва)

МАСКИ

Масок – нет, не завезли.
Виден хвост из-под полы
С клоком шерсти серой.
Чувствуется запах серы.
Как без маски выйти в люди,
Недостатки скрыть и клювы?!
Прорезь глаз, лица не видно, –
Пролетело так полжизни.
Театральные подмостки,
Бутафоры, маскхалаты
Перепачканы извёсткой.
Разрывается граната,
Разворачивая глину
Нестерильную.
Зёрна сыплются граната.
Ничего уже не надо.
Шутите? Какие шутки!
Быть без маски – неуютно.

08 апреля – 02 мая 2020 г.

ИНОБЫТИЕ

Освоение пространства разной плотности.
Ощущение плеча исчезло.
Свои плечи вздрагивают.
Непривычный мёртвый сезон.
Кафешантаны закрыты.
Окрашенные волосы отрастают.
Парикмахер,
Со сверкающими стрекозами в руках,
Порхающие возле ушей,
Недосягаем.
Отпадают ресницы и ногти.
Скоро будет заметен возраст.
Забывается чувство локтя.
Крепкие зубы лежат на полке.
Мы – эспандеры.
Посылаем во Вселенную смайлики.

24 апреля 2020 г.

ОБЪЯВЛЕНИЕ В МЕТРО

Если вам 65 и старше,
Вы нуждаетесь в помощи, –
Позвоните по телефону:
8 (495) три –два-ва-а–вой-ой-ой.

Борис Кутенков (Москва)

***

а никто не просил «приходи» «защити»
не просил быть ни братом ни матерью и ни отцом
неуклюжим подползшим к тебе сам-низвергнутым богом

разжимается сердце – и кажется можно спасти
обожанье напористо – можно сломать
хрупкий придирчивый стебелёк твоего доверия

первый раз он проснулся в отменённом мире:
на дворе трава, в комнате сервант, на улицах пустошь
словно мальчик в той сказке где умерли все кроме него
и конфеты пошёл безнаказанно брать
на безлюдных прилавках

словно в той песне
(тоже отменённой):
но не было
не было
не было
ничего и нет

по пути он зашёл на фейсбук
там о нём говорили те кто
там о нём говорили все те кого он
перевёрнутый мир горизонтально красив

и ударивший свет отрезвляющ и по-иному слепящ
словно новый призвук всеотменимости
словно те не нужные миру конфеты
на выздоровевших от слов и голосов
ещё обильных витринах

***

вдали от вируса вблизи от никого
мне снится сон в котором я твой берег
ты чёрный поезд и туннельное родство
и не догнать мне хватит рук обеих

я зигмунд родинка и неуклюжий брат
так душно холодно и неохватна птица
как было ровно восемь лет назад
казалось никогда не повторится

я шаг вперёд а ты назад назад
к белью больному в раздраженья ружья
и я в тебе молчу как рот утрат
как будто к горлу подступает листопад
и всё листвой забито до удущья

давай мы выстоим гурьбой или гуртом
уже не так уж важно с кем ты кто ты
я буду телом печенью крестом
твоею маскою и незаразным ртом
а ты лишь в беге сбавишь обороты

я буду сыном матерью отцом
в других так отплевавшийся бедою
чтоб чистым для тебя дыханьем и лицом
а если свет в конце – его концом
а ты – всего лишь защищённость мною

но въезд закрыт а я живу слепя
лучом отцовства каждого слепя
и рвусь в тоннель в незнании утраты
где этот свет проходит сквозь тебя
и в страшном беге защитит тебя
безвирусно и свято

***

а если закроют безвирусный въезд
и мы не уедем не зная
я буду тем ртом что не выдаст не съест
исторгнувшим яблоко рая

в себе изблевавшим беду как родство
к тебе обращённого слова
со всем лепетаньем прицельным его
и мир недоделанный виден Его
острей заточенья больного

смотри как горит неуместным цветком
дитя в красоте доэдемской
так луч обнимает его целиком
что стебель болящий растёт ни о ком
и падает лопнувшей леской

сиди же отец взаперти взаперти
не тронь лепесткового ада
ни брата которого нам не спасти
ни сына на чьих невозврат без пяти
ни слома его циферблата

но мальчик зовёт – бестелесно раним
в блаженном безвестье утраты

и луч догоняет дыханьем одним
и вновь защищая становится им
безмасочно
слепо и свято

Марина Лощенко (Москва)

***

В пятницу – до работы, –
Метро, автобус, маршрутка, кафе.
В субботу – до магазина, ещё многолюдного,
Людей в масках немного.
В воскресенье – мимо пустующей детской площадки,
Одна на свете и во дворе,
Из окна второго этажа
смотрят на меня женщина и мужчина в масках,
какой то сюр или сон…
В понедельник, –
От окна к окну
По комнате…

30 марта 2020 г.

***

Мы те, кто не жаждет
Выписываться из больниц и гостиниц,
Упорядочив космос чужих безответных планет,
Оттягивая возвращение
На ржавый коммунальный эсминец
С вечной нехваткой воздуха
Для выдоха:
«Нет!»
В эту обитель липкой густой не-любови,
Где некому взять тебя за руку:
«Только живи! Не покидай! Вернись!»
При каждой возможности
Здесь норовят насытится кровью,
Спихнуть ногами вперёд или головой вниз,
Вытравить, как таракана из комнат,
Освобождая сантиметры жилья.
И ты не идёшь на поправку
Зная,
Что туда – нельзя!

21 июля 2017 г. – отредактировано 23 мая 2020 г.
*Это стихотворение навеяно ощущением ненужности не только своему дому, но, в первую очередь, своей стране, в которой обесценивается человек в народных массах

ФОТОСТИХОИНВЕНТАРИЗАЦИЯ

У Нескучного – ждуны.
У дезинфектора – штаны,
Комбинезон, перчатки, бак,
Велосипед и сменный фрак.
У входа два антипилота
В беседе сблизили тела
В полметра,
Вместо полтора.
Дорогу переходят утки
Туда-сюда вторые сутки.
В смартфоне QR код истёк,
Но славный выдался денёк.
Ещё ворона на мосту
Мне спела ТОску, про тоску,
И чёрный, в белых тапках, кот
Мне перешёл дорогу.
Вот!
А в целом был чудесный день:
Цвела под окнами сирень,
Сирены скорых на шоссе
Пытались написать эссе,
С утра пожарная тревога, –
По чёрным лестницам
Немного
Пришлось побегать…
А потом
Полдня скакала я по плитке,
которой в городе в избытке,
попутно изучав квартал,
завод, что МИГи выпускал…
На клумбе пахнут незабудки,
Закончен день, – другие сутки.
И ведь ни капельки не вру! —
За что купила отдаю!

25 мая 2020 г.

Наталия Лунёва (Москоская обл.)

ВИДИМ ПАРИЖ

Будто привыкли
встречаться в виртуале
– вита в вуали
ветра неволи –
с головой погрузились
в другие реальности
– прежально спим,
трели носим, –
прижимаясь тенями
под небом вневременного Парижа,
быть может, в последний раз.
И… побежали фразы
рубить рубежи…
Выно́сим музыку:
мотивы,
призвуки…
из себя на экран
мозаично…
всё вынесем…

ЗАМОК В МОИХ ОБЛАКАХ

В облаках вырастает замок.
Ору в башенке
о рубашке
башке
своей обаяненной
вымоченно-вымученно,
замалчивая чувства,
закрученные в замочной скважине.
Отпустить,
постигнуть суть постами
или выспаться?
Котя-котенька, споёшь:
«Баю-
баюшки,
вырубаюшки…»?
Или вруб… ели грёзы лишнего?
Пришитые не мною пуговицы
испуганно проскальзывают в прорези
паутины потайной.
Запоминаю запонки…
Чтоб не запутаться в собственных облаках.

Елена Люк (Южная Дакота, США)

ПОСЫЛ ИЛИ УЛЫБКА

Кругом ходят люди в намордниках и улыбаются.
Может быть, конечно, шлют матом,
глазами задавая направление,
но может быть и улыбаются.
Намордник! Пойди, разбери…
Очередь в кассу длинная,
можно рассмотреть все обложки
журналов на стенде, у кассы,
только смотри, не бери,
если купить не собираешься,
вот, кто-то похудел на сто паундов,
на двести паундов, на триста паундов
и с обложки тебе улыбается,
может быть, конечно, шлёт матом,
но как ты тут догадаешься,
ты и сам стоишь, улыбаешься
в наморднике, на показ…
Том Круз все в саентологии,
в королевской семье прибавление,
но главное, Дженнифер Энистон
отмечает пятидесятилетие
примерно в четвертый раз

НА КРУГИ СВОЯ

Когда откроют границы,
когда откроются клетки,
когда поднимут шлагбаум,
когда отмашку дадут,
и в небо выпорхнут птицы
всей стаей одновременно,
вдруг оторвавшись от ветки,
забыв покой и уют,
и, разметавшись по свету,
мы разбежимся по миру
и, пробежавшись по миру,
опять в уют и покой
возьмём обратно билеты,
вернёмся в ту же квартиру
и я скажу тебе: милый,
мне дует, окна закрой.

Зоя Морева (Москва)

КУПЛЕТ НА ЗЛОБУ ДНЯ

Мне милОго, ох, беда,
не увидеть никогда,
потому как для гулянья
у нас разны расписанья.

Игорь Новоженов (Нью-Йорк, США)

Взрывается вечер коктейлями Молотова.
Шум города глушат звериные вопли.
На до и после жизнь расколота.
Не спи страна, не жуй сопли.

Мигалки, сирены, а толку на грош –
Стеклянный песок в почерневших витринах.
Вчерашний день был не очень хорош,
Сегодня – права и приличия сгинули.

Руки грубо хватают чужое.
Руки считают чужое своим.
Страна на это глаза закроет.
В небо повалит несчастья дым.

Горят костры инквизиции новой.
Оружие и – булыжник проклятый.
Анархия – самое страшное слово,
Пропитаны ядом его ароматы.

Мария Попова (Москва)

***

начинается начинается начинается нервный срыв
никого никого ничего нет
переполнены ненавистью провода
переполнены ненавистью поезда
переполнены ненавистью фонари
ненависть ненависть
топливо этих людей
ненависть ненависть
открывает дверь в этот мир
и закрывает её
ненависть ненависть указывает путь
на запад и на восток
на север на юг
ненависть ненависть
вместе с ненавистью завтра солнце взойдёт
ненависть ненависть в небе и под землёй
с ненавистью бомжиха на автобусной остановке
кормит птиц
а премьер-министр смотрит в окно
дорогой своей тачки
главное главное в этой ненависти спокойствие сохранять
не поддаваться ей

Владимир Пряхин (Тула)

ЛИЦИНИЮ
(подражание)

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице,
Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,
Спесиво развалясь, Ветулий молодой
В толпу народную летит по мостовой?
А. С. Пушкин

Лициний, друг, в миру ином ты ловишь ласки?
или окутал холодом твое чело Аид?
но твердо знаю я, что ты сейчас без маски
и страх в тебя не поселил COVID!

в столице северной, в Москве, в Казани, в Туле
везде наш римский напряжен народ
дверь затворив, испуганный Ветулий
смочив салфетку спиртом, пальцы трет

льстецы вчерашние не поставляют пищу
поющим многогласный дифирамб:
кто антисептик, кто перчатки ищет
кто, пропуск получив, ему не рад

ждут, ловят с трепетом от ВОЗ телодвиженья
торговцы малые и старцы в сединах
как социальных выплат прибавленья
и перед вирусом безмолвно пали в прах!

как обложила всех зараза данью?
о, Ромулов народ, ты вспоминал
свои победы, спячки, злодеянья
когда тебя COVID вдруг оковал?

ты от забот любил сбегать, Лициний
и в нас желаний не ослабла мощь
перешагнуть порог запретных линий
под маской тьмы сбежать к прохладе рощ

там, в дачной старине, найдя в шкафу «Фетяску»
в себе свой храбрый дух воображать
и века нрав, стянув с лица повязку
пред зеркалом в прихожей обнажать!

05 июня 2020 г.

Елена Семёнова (Москва)

* * *

Уж занялись на карантине
Мы греко-римскою борьбой –
Друг друга на тахте крутили,
Махали белою ногой.

Ещё полмесяца в пижаме,
Всё покорится нам само –
Вязанье, йога, оригами,
Фламенко, танго и сумо.

14 апреля 2020 г.

* * *

И вот, неведомо, незнаемо
На нас спустили тонны времени,
И я лежу – халатик кремовый –
Да на подушечной окраине.

А где-то по Руси кукушечной –
Бараки, драки, песни, избы,
По блогам-кухням варят, сушат, и
Все, как и встарь, вращают ушками
В век сетевого коммунизма.

Кто лих, вперёд по веткам-комментам,
Как по степи, с нагайкой скачет,
Ведь сеть, что степь. Из тесной комнаты
Все склоки, войны и раздачи

Видны. Но, словно тесто, тянется
Широким, пышным, общим телом,
В ней что-то важное рождается
Внахлёст и вспять враждебным темам.

Я ж знай, лежу в халате мягеньком,
Колдую в ноо-нейро-целое:
Прими ж клочок заздравной магии –
Мой островок, густой и ценный.

01 мая 2020 г.

Ирина Силецкая (Прага, Чехия)

ОНЛАЙН ПРОСТРАНСТВО

Нас кинули в онлайн-пространство,
Мы плаваем там по сей день,
Узнали множество людей,
Познали множество идей.

И глобализм имеет шансы
И жить, и выжить среди нас.
И, не считаясь с мненьем масс,
Вновь прячут правду без прикрас,
Украсив ложь святым убранством.

Ну что ж, плывём… Skype, zoom и чат –
Там всяк о всяком говорят.
Злы языки, а чат бесплатный,
И мирно чай дымится мятный,
И каждый высказаться рад.

Работать всем – дистанционно,
Любить, учить… И не позорно
По пояс одеваться нам,
Совсем не ездить по делам,
Подолгу предаваясь снам.

Что ж, новый мир могуч и светел,
В нём будут вновь рождаться дети,
А мы расскажем им потом,
Как жили в мире мы ином.
И будет им привычно это –
Ношенье масок и билеты
В онлайн-театр, и в цирк-онлайн,
Построим новый, лучший ра.
,
Господь, прошу, не допускай!

07 июня 2020 г.

НЕ ВЫХОДИ ИЗ ДОМА

Не выходи из дома, натяни
Потуже маску, не забудь перчатки,
Спокойно перечисли по порядку
Все правила общенья… Не тяни,
Разглядывая то, что на витрине,
Не забывай: другие дышат в спину,
И ты два метра должен отступить –
Чтоб не болеть и дальше жить и жить…

Не выходи из дома, посмотри
По телевизору или в онлайне передачу,
Или реши кроссвордную задачу,
Да не забудь и дезинфектором протри
В который раз, бродя в просторах комнат,
Все двери, будь с Domestos на ты!
А то ведь вирус одолеет этажи,
Придёт к тебе и все грехи твои припомнит.

Не выходи из дома, не спеши
Ты совершать нелепую ошибку –
Жизнь быстротечна, беззащитна, зыбка,
А очень хочется ещё пожить.

Вокруг витает вирус, тихо ждёт,
Желая в твоём теле порезвиться.
Так просто – просто взять и заразиться,
Если не спрячешь в маске нос и рот.

Не выходи из дома, в лифте смерть,
И в ящике почтовом, и на двери.
И если сглупу ты мне не поверишь,
То вирусу легко тебя стереть
Из книги жизни, он на то и вирус.
И чья-то подпись ляжет на папирус,
Твой облик затеряется во мгле,
И без тебя жить будут на Земле.

07.06.2020 г.

Эдуард Струков (Тверь)

ВЫБОР

Я знаю:
из любой ситуации
есть выход.

Вчера я вышел из подъезда
и долго раздумывал,
куда пойти:
в супермаркет – посмотреть на еду,
или в банк – попросить денег в кредит
и поглазеть на красивых девушек.

Но в банке мне всё равно б отказали,
а запахи недоступной еды
и вид недосягаемых женских тел
точно свели бы с ума.

Никчёмный и жалкий,
я стоял возле закрытого подъезда,
озираясь, как затравленный зверь.

Но из любой ситуации
есть выход.
Да, и я знаю, где этот выход!

И вот я, пошатываясь, бреду искать
приёмный покой ближайшей инфекционки,
чтобы заразиться там от инфицированных коронавирусом.
Тогда меня возьмут в больницу,
будут лечить и кормить – бесплатно.

Вскоре, возможно, я буду мёртвым.
Но – сытым.
Точнее, я буду сытым, но меня не будет.

А кому это интересно – есть я, был я?

* non-fictiom: ЭТО КОЛЛ-ЦЕНТР ИНФЕКЦИОННОГО ГОСПИТАЛЯ, ЗДРАВСТВУЙТЕ!
(Первые дни мая 2020 года. Записи звонков колл-центра инфекционного госпиталя г. Тверь.)

***

– Это колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Мы в 12 часов передали пациентке продукты, бельё и чудотворную икону.
– И?
– Прошло три часа, но она ничего не получила!
– Понятно, будем разбираться…

***

– Колл-центр, здравствуйте!
– Девушка, нашу бабушку вчера к вам забрали, а нас теперь когда заберут? Мы ждём.
– А вы терапевта на дом вызывали?
– Так нас же теперь вроде как должны приехать и тоже забрать… Что нам делать?
– Кто вам это сказал? Скорая, что бабушку забирала?
– Нет… но мы в новостях про Китай видали… и в кино тоже…
– Немедленно вызывайте врача на дом!

***

– Это колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Это звонят родственники пациента А., нам нужно срочно переговорить с его лечащим врачом!
– Состояние А. тяжёлое, врач занят, он работает с пациентами в «грязной зоне».
– Человека уже три часа как положили! Вы лечите его или нет?
– Женщина, ему три дня теперь в карантине находиться, врачи будут ждать результатов анализов.
– Да сволочи вы там все!

***

– Колл-центр госпиталя, здравствуйте!
– Это из Москвы вам звонят. Дело в том, что из вашего города к нам едут пять родственников!
– И что?
– Как что? Они же все инфицированные, остановите их как-нибудь там… по трассе… или на вокзале…

***

– Это колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Скажите, а больная В. у вас числится?
– Да нет её в списках по палатам… Может, выписали?
– Нет, позавчера сказали, что умерла…
– А чего тогда звоните? И почему не едете вещи забирать?
– А вдруг позавчера чего напутали?

***

– Колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Мы опять насчёт передачи… Мы передали чудотворную икону…
– Ищут, ищут её! Все на ногах!

***

– Это колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Это шестая больница?
– Шестая больница закрыта, теперь здесь госпиталь.
– Но мне нужна шестая больница!
– Она месяц как закрыта.
– Такого не может быть!
– Извините, до свидания.
через минуту
– Алло, мне нужна шестая больница!!!
– Она закрыта, она больше не работает.
– Девушка, не хамите мне! Мне нужна шестая больница!!!!!
– Хорошо, зачем вам шестая больница?
– Да кто вы такая?! Мне нужна шестая больница! Не берите трубку, я буду им дальше сюда звонить…

***

– Колл-центр, здравствуйте!
– Это вам звонят из МЧС такой-то области. Наша коллега попала к вам, она на пятом месяце беременности, но её не лечат! Срочно позовите к телефону лечащего врача!
– Фамилия? Да, есть такая… Почему не лечат? Лечат, как положено. Врач занят.
– А вот она говорит, что её не лечат! И лежат почему-то втроём в палате… Вы поймите, она же психолог, у неё депрессия!
– Хорошо, передадим лечащему врачу.
– Девушка, вот что! Я – майор С.. Давайте договоримся, я буду вам звонить ежедневно, и вы мне будете докладывать о лечении нашей коллеги! Вам понятна задача?
– Понятна… Только я вам всё равно ничего нового ведь не скажу…

***

– Это колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Зачем вы больницу в какой-то госпиталь переделали? А где мне теперь свои болячки лечить?
– Так эпидемия кругом, бабушка…
– Выдумали ерунду, только чтоб не работать! Я жена ветерана войны! Сволочи вы все! Сталина на вас нет! У них эпидемия, а мне лечиться негде!

***

крик со двора:
– Девочки! Госпиталь! Третий этаж! Ау!
– Что такое?
– Я из колл-центра. Что там с иконой?
– Какой иконой?
– Вы что, издеваетесь? Я вам пять раз звонила… принесли передачу… а икона пропала…
– Ааа… Ну, будем искать…

ЭПИЛОГ
– Женщина, как же вам не стыдно? Вы ж прекрасно видите – это явно чужие вещи, бельё не ваше, икона старая… Ну, ошиблась санитарка! Зачем же вы взяли, лежите и молчите?
– …
– Вам хорошо, когда другому плохо, что ли?
– …

ПОСТ-ЭПИЛОГ
– Колл-центр инфекционного госпиталя, здравствуйте!
– Привет! Твой сотовый отключен, сюда звоню. Домой-то собираешься?
– Бегу. Завтра снова на смену – напарница заболела…
– Что, всё-таки хапнула где-то?
– Похоже, да…

Елена Темченко (Анеле) (Московская обл.)

ВРЕМЯ ТРАВ

Словно за каждым зыбким углом – пустота…
Ни молвы, ни толпы – стены домов.
Лишь проступает белая заводь листа,
Она проживает тысячу слов.

Даже шаги стали скупы да малы,
Воздух завис на неведомый срок.
Только звучат древесные чудо-стволы,
Первые травы наших не ведают ног…

Спят они чутко, к небу земному припав,
В стеблях качая вселенной миры…
Время настало звонких младенческих трав,
Неукротимой, цветущей игры…

РАДОСТЬ

А я свои не запирала сны…
Ещё молчали утренние птицы.
И наливалось солнце, чтоб искриться,
И снились реки в длани тишины…

Они несли в своих лучах мосты,
Они учили нас ходить по водам…
И расцветали гроздья небосвода,
Сияли нам – безбрежны и чисты…

Пусть новый день готовил нам побег,
Нетерпеливо расплетая тени.
Мы не искали неземных видений,
Блуждая в тихом озареньи рек…

И ни следов не видели, ни дна,
А лишь волшебной глади покрывало…
И это утро радость утверждало,
Соединяя явь с дыханьем сна…

Юрий Тубольцев (Москва)

Короназавры вымрут,
Знаю!
Весна-вирусна
Не первая такая!

Анна Харланова (Липецк)

***

Болеет небо за окном.
Бордовым глазом смотрит солнце.
Бордюры выбелены днем
Дорожниками без эмоций.
За масками не видно лиц.
Иду пешком – так безопасней,
Хотя не очень верю в басни
О том, что в муках все помрём.
Мы будем-будем-будем жить!
Бумаги много, гречки – тоже.
И все наточены ножи,
Ты с ними будь поосторожней.

***

Я всё прекрасно понимаю:
Тоска и сумрак мой удел.
В апреле дни шагают к маю,
А май на всё плевать хотел.
Дымится зеленью на ветках
Всегда свободная весна,
А мы сидим на табуретках,
Ещё дурные ото сна.
Придя в себя, посмотрим в окна,
И в телевизор, и в планшет.
А солнце катится с востока
И замирает в вышине.
И, взяв на выход разрешенье
И не теряя головы,
Я разговариваю с тенью:
Я в магазин,
Иду на вы!

Андрей Цуканов (Москва)

ВЕСНА 2020-ГО

Двенадцать пи эм. Середина дня.
Клонит ко сну.
В тишине, которая раньше была
В двенадцать эй эм. Глухой ночью.
Глухой ночью положено спать.

Сейчас глухой день.
Пустые дворы,
Пустые автострады,
Пустые театры и кинотеатры
И прочее, и прочее, и прочее…
На дверях
Макдональдсов,
Бюргеркингов,
Общественных туалетов,
Парикмахерских,
Фитнес-клубов,
Пельменных,
Рюмочных,
Бань,
Библиотек,
Киосков с мороженым
И прочего, и прочего, и прочего…

Надпись:
Закрыто.

Все ушли в онлайн.

Исключение –
Магазины, торгующие пищевыми
Продуктами первой необходимости.
Там теплятся остатки реальной социальной жизни.

Двенадцать пи эм. Середина дня.
Середина весны.
Время обновления.
Тишина.
Все ушли
В самоизоляцию.
Обновляться.
В онлайне.

Так кончился наш мир.
Ни взрыва.
Ни всхлипа.
Элиот ошибался,
Когда говорил,
Что наш мир кончится всхлипом.
Наш мир кончился
Гудением миллиардов девайсов,
Мерцанием миллиардов дисплеев.

В виртуальном мире бушует жизнь.
Физический мир на карантине.
Sic transit…
Sic transit…
Sic transit.

30 марта 2020 г.

Ирина Чуднова (Пекин, Китай)

ЧУССКИЙ КОЛОКОЛЬЧИК
(городу Ухань)

Чусский колокольчик –
звонкоголосый сувенир на моём письменном столе
память о молодости в городе при слиянии рек Янцзы и Ханьшуй
я слышу: сегодня твой голос надреснут
как у твоего старшего брата –
большого Чусского Колокола
что звучит в павильоне Синьиньгэ на Стёсанной горе
голос его этой зимой глух, не голос — сухой натужный кашель
горло саднит
сердце расколото
дороги закрыты
остановлены автобусы
не ходят паромы
черны воды Ханьшуй
далеко разошлись берега Янцзы
неоглядны воды Восточного озера
ищут друг друга в тумане
гора Змея и гора Черепаха
опустил ярусы-крылья Жёлтый Журавль
пуст Большой Мост под его ногами
ни одного велосипеда в округе
ни одного пешехода…

…по ком звонит большой Чусский Колокол?
по ком звонит его младший брат?
по ком звонят все колокола Поднебесной
в канун новой весны года Гэн-Цзы?

ветер разносит волны ударов твоего сердца —
стучи, сердце, стучи!
отсчитывай дни, большой Чусский Колокол
приближай тот день
когда
город снимет защитную маску
когда
опрокинутая вниз головой
летучая мышь
снова станет символом счастья

стучи, сердце, стучи!

23 января 2020 г., г. Пекин, Лунцзэ

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СЕЗОНА: ДАХАНЬ
(гнев зимы)

бронхиолы замёрзших деревьев царапают небо
и небо разряжается ветром надсмертным
откашляли сухо петарды
по окраинам спальных районов
дороги что сливные канавы –
пологи, пусты и безвидны
там и тут, как хозяйки, крикливые скачут сороки –
словно маски, мелькают по веткам их белые брюшки

после нас остановится время, число и страданье
будет небо ходить босиком, не боясь уколоться
станет чистой больная вода
и небесное сердце забудет
разбивать себя ежевечерне в немые немытые стёкла
городской пустоты – министерств, магазинов, отелей…
…в ночь обещаны снег
и покой, и пора возвращаться

фонари обметали подъездов унылые губы
угловатое солнце заходит за плоские крыши
засыпаю под утро – во сне –
бесконечном, нагом и пустынном что Офелия дикая
скачут и скачут, кричат и кричат
как фольга от дешёвых конфет, золотые сороки —
– Коучжао, дайшан коучжао! –
будто город бессилен, заразен, разбит на осколки

и во сне.

02 февраля 2020 г., г. Пекин, Лунцзэ
——————-
* Дахань (大寒) – «большие морозы», двадцать четвёртый и последний из 24-х сезонов традиционного китайского сельскохозяйственного календаря. В 2020г. с 20-го января по 4-е февраля, самое холодное время года, в 2020 году время карантинных ограничений по коронавирусу во всех городах Китая.
** – Коучжао, дайшан коучжао! – 口罩,戴上口罩! – «Защитная маска, надень защитную маску!» (респиратор, надень респиратор!)

КРАЕМ ГЛАЗА

I.

…так роза на промозглом пустыре
перерождается в шиповник и дичает
так город отбивается от рук
и
разбегается на сотни перекрёстков
микрорайонов, улиц, площадей –
растянут мир, как безразмерный свитер
не греет и совсем не держит формы
ты здесь один, ты здесь чужой всему –

стоишь без респиратора
у входа в заштатный магазин
что ноль без палочки – внутри тебе не рады
ты голоден и сам себе не рад

вокруг, шиповник, снегопад, пустырь
и
каждый за себя на этом фронте –
дыши как рыба, жабры полощи
мой руки до пока не стянет кожу
подставь запястье, шею, ухо, лоб под выстрел —
инфракрасный сканер
на
агнцев и волков поделит нас

кто сдержан – теплохладен –– не горяч
тот молодец и выживет…

…а впрочем не разбирает святости covid.

II.

апрель, четвёртое – день памяти –
и
мы скорбим по тем, кто прахом стал и дымом

цветёт сирень, тюльпаны, абрикос, магнолия
у лавки сигаретной рабочие крушат стекло витрин
метут осколки – улица сверкает –
как будто лёд, алмазы, снегопад…

два ресторана вывески меняют
стоят поодаль, курят мужики
до подбородка сдвинув респиратор –
но никому не пожимают рук
и
сигаретами никто не угощает –
теперь они у каждого свои

квартиру через стенку продают
наследники –
уехала хозяйка ещё зимой знакомых навестить
и
больше никогда не возвратится

на волглом полуголом пустыре
садовник пересаживает розы –
теснятся перекрёстки и дома
глядят, как ивы косы распускают

а май настанет – розы расцветут.

16 февраля – 05 апреля 2020 г., г. Пекин, Лунцзэ

ТЕРМОМЕТРИЯ ДЛЯ БЛЕДНОКОЖИХ
(карантинные заметки)

Сегодня у нас с мужем топазовая (16 лет) свадьба. И поэтому было решено выбраться в какой-нибудь ресторан, чтобы привнести немного праздника в наше осадное положение. Обошли десяток окрестных заведений – все они работают только навынос, повздыхали, купили овощей-фруктов и пошли восвояси.
На входе в компаунд, у медицинской палатки, стоят наши доблестные «операторы термометров» во всеоружии инфракрасных пистолетов. Двойной кордон аж в четыре человека.
Заголяю запястье – первый термометр, первая попытка – ошибка, вторая попытка – ошибка, третья попытка – ошибка…
– Хэй, говорит оператор, – погоди!
Ситуация, видимо, штатная, ему передают второй термометр – первая попытка – ошибка, вторая попытка – ошибка, третья попытка – ошибка!
В недоумении просит ещё термометр, ему не только несут третий, но и заинтересованно кучкуются вокруг моего запястья – первая попытка – ошибка, вторая попытка – ну, вы поняли!
Муж начинает развлекаться:
– Да она у меня бессмертная, а может привидение, я ещё сам не все хвосты пересчитал у этого оборотня!
Однако термометристам как-то не смешно. Просят второе запястье и старательно, по всем инструкциям, с нужного расстояния и под требуемым углом примериваются к нему четвёртым термометром. Первая попытка – ошибка, вторая попытка – ошибка, третья попытка…
– Цзянь гуйлэ**! – говорит оператор термометра, и в голосе его улавливаются нотки мистической неуверенности так, что фраза приобретает даже оттенок прямого значения.
Тут одна из наших жилконторских тётушек, взмахнув красной повязкой, кричит куда-то в сторону будочки охранника:
– Молодой Чэнь, там вроде был импортный термометр?
– Сейчас принесу! – покопавшись в недрах будочки, он идёт в нашу сторону почти торжественно, доставая пятый аппарат из холщового чехла. Старший принимает, включает и обнуляет, в атмосфере пристального внимания подносит к моему запястью – на белой коже загорается синий кружок и раздаётся комариный зуммер.
Первая попытка – ура! У меня нет температуры, и мы, наконец, пропущены во двор. За спиной слышим:
– А если измерить температуру невозможно, врачам звонить или в полицию?
– Да надо было сразу сообразить – лаоваям* меряем импортным термометром. А то я уж и правда подумал, что у неё вен нет.

Муж задумчиво:
– И всё-таки, как ты это каждый раз делаешь?
На границе с отпечатками пальцев у меня та же история, что и с сегодняшней термометрией – один из трёх сканеров нормально считает. Уж не знаю, импортный или просто стекло чище.

19 февраля 2020 г., г. Пекин, Лунцзэ
——————
* 见鬼了!– что за чёрт! чёрт побери! (дословно – увидеть чёрта)
** 老外 – иностранец.

Наталья Шабло (Москва)

ИЗОЛЯЦИЯ

Мне папа в разные моменты
Твердил про нормы безопасного.
Моток обычной изоленты
Был с детства символом прекрасного.

Теперь я взрослая и статная,
Сижу на самоизоляции.
И мысль буравит непечатная
Про образы и корреляции.

Все, вроде бы, взаимосвязано?
Ах, знал бы ты, что напророчится!
Жаль, сказка на ночь не рассказана.
И грустно. И взрослеть не хочется…

АВТОРЫ
Ася Аксёнова
Алёна Алексеева
Зульфия Алькаева
Ольга Андреева
Надежда Антонова
Николай Архангельский
Елена Богатырёва
Александр Бубнов
Юлия Великанова
Изабелла Вербова
Татьяна Виноградова
Элина Витомская
Людмила Вязмитинова
Валерий Галечьян
Александр Гальпер
Дмитрий Гвоздецкий
Ксения Гильман
Анна Голубкова
Александр Гумённый
Андрей Ивонин
Ольга Ильницкая
Александр Карпенко
Анастасия Кинаш
Борис Колымагин
Сергей Криницын
Людмила Кубалова
Борис Кутенков
Марина Лощенко
Наталия Лунёва
Елена Люк
Зоя Морева
Игорь Новоженов
Мария Попова
Владимир Пряхин
Елена Семёнова
Ирина Силецкая
Эдуард Струков
Елена Темченко (Анеле)
Юрий Тубольцев
Анна Харланова
Андрей Цуканов
Ирина Чуднова
Наталья Шабло

Хроники изумленного времени
Автор Фото — Марина Лощенко